Один шаг в Зазеркалье. Мистический андеграунд (сборник)

Твоя речь тоже должна стать ярче, экспрессивнее. Ты можешь учиться этому у Нормана, руководителя ансамбля, которому я сегодня собираюсь тебя представить. Он знает великое множество хокку и танка и сам пишет их.

Тем временем мы дошли до магазина. Я представил себе, как через некоторое время буду очаровывать прекрасных дам изысканной речью, и с энтузиазмом обратился к продавщице:

– Девушка, пожалуйста, тетрадь… Нет, две тетради. И десять ручек.

– Может быть, одной ручки достаточно будет? – осведомилась, усмехаясь, высокая блондинка в синей униформе.

– Я имел в виду – разноцветных ручек, – ответил я, но насмешил ее еще больше.

«Эта малообразованная продавщица не видит, – успокоил я себя, – насколько серьезным делом я собираюсь заняться». Я холодно поблагодарил ее, и мы вышли из магазина.

На обратном пути мы купили пиво, пирожки, лук и сало. На улице стало темнеть, весело засияли витрины, от окон квартир веяло уютом и спокойствием.

Мы вернулись в ярко освещенную гостиницу, и Джи повел меня в номер этажом выше. На его стук дверь открыл высокий седой человек с серыми глазами, чем-то напоминавший сухого и педантичного ученого-немца. Он бросил на меня доброжелательный, но в то же время острый взгляд.

– Норман, – сказал Джи, – это мой молодой ординарец из Кишинева. Он интересуется философией и литературой и желает к нам присоединиться в этой поездке.

– Одного его желания недостаточно.

– Я ручаюсь за него, – ответил Джи.

– Не злоупотребляете ли вы моим расположением? – нахмурился Норман. – Ну, да что ж, проходите. Предоставим шахматной партии право решающего голоса.

Норман расставил шахматные фигуры на блестящей доске. Он недооценивал меня, играя весьма небрежно. Выигрывая ход за ходом, я мучился мыслью: «Может быть, дипломатичнее будет проиграть?»

Не знаю, что за люди здесь,

Но птичьи пугала в полях —

Кривые все до одного…

– мрачно произнес Норман, когда получил мат.

Я тут же достал новую серую тетрадь и записал хокку.

– Следующую партию я хочу сыграть с вами, Джи, – заявил он и стал быстро расставлять фигуры. – А что еще умеет делать ваш друг?

– Еще, – ответил Джи, – он умеет таскать ящики и расставлять аппаратуру.

Норман углубился в партию, а я – в описание своих впечатлений.

«Сегодня я начал работу над Телом Времени, – аккуратно записал я на первой странице, после хокку.