Горцы

Они познакомились с ней, когда она приезжала в Сванетию к своей тете, которая замужем за одним сваном. Я боюсь, как бы чего там не произошло, – с сожалением объяснил Куте брат Асхат и виновато опустил глаза.

– Едем вместе, – не оставляя места для обсуждения, встал Кута, поправляя кинжал на своем поясе.

Когда Кута и Асхат прискакали в Гелястано, свадьба была в самом разгаре. Их встретили возле широко раскрытых ворот и, как только они сошли с коней, их скакунов увели на большой задний двор. Куту и балкарца пригласили пройти во двор.

Столы были накрыты и под навесами, и под открытым небом во дворе, особо важных гостей заводили в дом. Гостей было много со всего Кавказа и много знакомых Куты: черкесов, кабардинцев, осетин и несколько ингушей, которых Кута лично не знал.

Брат Асхат быстро нашел, кого искал: его двоюродный брат, сопровождавший свана, и сам сван, сидели за столом под навесом. Друзья присоединились к ним. Сван не слышал, что ему говорил Асхат. Он то и дело, то приподнимаясь, то садясь, в толпе гостей искал кого-то.

Он был чуть моложе Куты, очень крепкого сложения, в каждом его движении ощущалась кошачья ловкость, упругость и большая сила, казалось, если он раздвинет плечи, разорвется черкеска на нем. К столу, за которым сидели Кута и его товарищи, быстро подошел балкарский князь Навруз Урусбиев, со всеми поздоровавшись, он обнял Куту:

– Если я от вас уведу гостя нашего народа, надеюсь, вы не обидитесь, – посмотрел он на товарищей чеченца.

– Мы будем только рады, если вы ему уделите больше внимания, – улыбнулся и встал Асхат, пропуская абрека из-за стола.

Навруз вместе с Кутой прошли в дом. Кута расположился за столом возле окна, отсюда очень хорошо просматривался двор. Многих сидящих за столом Кута не знал, но это были очень милые люди, они не мешали абреку и говорили о своих делах.

Вдруг в их комнату с шумом ворвался нарядно одетый горец, в ком легко можно было распознать князя. Быстро пробежав по лицам сидящих людей за столом, он расплылся в улыбке, увидев чеченца.

Кута узнал его тоже, это был кабардинский князь Аслан Клишбиев, но титул князя ему нисколько не мешал заниматься абречеством.

– Дорогой мой друг, ты в Кабарде, а я узнаю об этом последним, – недовольный, покачивал он головой, крепко сжимая руку Куты и обнимая его. – Я знаю, что вы что-то затеяли, надеюсь, что найду место в этом деле, – не отпуская Куту, прошептал ему в ухо Аслан.

– Я знал, что найду тебя тут, – улыбался Кута, разглядывая Аслана.