Охота пуще неволи

За мной уже приехали, – она указала на УАЗ, стоящий напротив и идущего к ним Алексея в своей обычной повседневной форме.

– Во, блин. Где-то я видел этого прокурора? А-а! Алексеевич! Доброго Вам здоровья, охрана природы! Вы уже поправились? Говорят, что по дороге домой как-то ушиблись. Головка не болит?

Алексей уже подошёл вплотную и хорошо слышал слова хозяина иномарки.

– Здоров, Алексашкинская шестёрка. Ты за мою голову не переживай, свою побереги, а то будет синяя, как, вон, твои клешни!

– Ах ты, скотина, – Серёга выскочил из машины, схватил Алексея за отворот кителя, – щас я тебя, гнида, по кускам разорву, как падаль!

Алексей резко ударил коленом в пах на голову выше себя бандита.

Тот заорал, схватился за ушибленное место и, согнувшись, полез в машину.

Алексей схватил его за одежду и потащил из машины. Заметив, что у того в руке монтировка, ударил в челюсть, а затем и в лоб. Выронив монтировку на асфальт, Серёга осел спиной к машине. Глаза, казалось, смотрели в разные стороны, а потом и вовсе закрылись.

Лена бросилась оттаскивать Алексея, который поднял монтировку и намеревался ещё раз перетянуть сидящего на асфальте.

– Лёшенька, не надо, ты убьёшь его. Пошли скорее, поехали.

Алексей бросил подальше монтировку, вытащил из замка зажигания ключи, положил себе в карман.

– Лёша, зачем ты ключи берёшь?

– Надо, Лен, – он сплюнул, – будет повод завтра договорить. Поехали. – Они сели в машину. Алексей включил передачу. – Может, покатаемся, ты, помнится, просила «на природу».

– Только давай заедем ко мне. Мне надо дома кое-что. Заедем?

– Конечно! Поехали!

Дома Лена переоделась в джинсы и свитер. Выглядела она совсем юной, женщину в ней выдавала округлость форм, плавность движений, глубокий пронизывающий взгляд. Смело уселась на переднее сиденье, скомандовала:

– Поехали!

Они проехали город, за городом Алексей свернул на дорогу вдоль речки; по лугу они проехали до изгиба реки, и вскоре город вообще исчез из поля зрения. На том берегу лес вплотную прижимался к реке красивой дубовой рощей, а на этом же, пологом, берегу росли ивы, крушины, в зарослях кустов смородины и ежевики.

Остановившись недалеко от берега, Алексей помог выйти из машины Лене, они обнялись. Он долгим поцелуем задержал её губы. Лена, затаив дыхание, прижалась к нему, словно желая раствориться в этом мужчине, пахнущим и дорогим одеколоном, и бензином, и сигаретами и ещё чем-то таким знакомым, родным, тёплым, близким.