Охота пуще неволи

Несмотря на невысокий рост, великолепно владел самбо, приемами рукопашного боя, отлично стрелял. Веселый, энергичный, неунывающий, Николай был хорошим сочетанием с молчаливым, спокойным, флегматичным Мишей-пожарником, как его «перекрестили», чтоб не путать с Мишей—малым, Пырковым.

Подошедшие уставились на уложенных в рядок выпотрошенных Алексеевичем поросят.

– Да, сволочи! Даже не могу придумать, кто эти изверги, Алексеевич, – невесело сказал Николай, – мои местные вряд ли пойдут на такое… варварство…

Под «своими» Николай имел в виду охотников – местных жителей, живущих на его егерском участке; а именно на его участке и совершено браконьерство.

Алексей тем временем делал замеры и записывал данные: ширина полозьев саней, расстояние между полозьями, ширина и длина копыт лошади. Поднял клок шерсти, уложил в пакет и в планшет несколько окурков. Когда вся работа закончилась, запищала рация:

– «Жасмин-32», ответь! – спокойный голос водителя.

– Слушаю, Антонович!

– Алексеевич.

– Какая команда?

– Милиция! Во главе с главным охотоведом!

– Говори точнее, Антонович!

– Ну что, Алексеевич. Вы просто охотовед, а это – главный охотовед, главный лесник, главный рыбинспектор, – и после выдержанной паузы, – Костик Алексашкин на своем УАЗе привез милицию. И ту, и другую. Как понял? Ответь!

– Понял хорошо, Антонович. Отправляй их на 132 километр, я буду ждать на рельсах. Конец связи…

Алексей сплюнул, поправил карабин на плече: «Антонович заговариваться стал», – ухмыльнулся.

По-своему заухмылялись и егеря: Алексашкин раньше держал охотхозяйство в руках, только вот Алексеевич стал у него на дороге. И стал прочно: ни объехать, ни обойти. А Антонович по-своему, по-мужицки подковырнул охотоведа, чтоб тот злее был и держал марку.

Охотовед с егерями вышли на насыпь по санному снегу. Дальше на голых шпалах следов не было видно, но кое-где появлялись капли крови. След вел в Зубровку. Вкоре навстречу им подошли трое милиционеров во главе с Алексашкиным, который издалека поприветствовал егерей:

– Здорово, бродяги лесные.

– Если обратились, то, Костя, не к тебе! Ты что в такую рань, да еще в выходной, да еще с милицией? Не подозревал я, что ты в общественную дружину записался!

– Какая дружина, Алексеевич? Вот попросили товарищи-господа к тебе на подмогу подвезти.