Охота пуще неволи

Договорились? Я думаю Александр Мараков, – он кивнул в сторону бледного хозяина, – не будет отрицать, что вот это – мясо лося, которого он добыл из винтовки со своего «паровоза» сегодня ночью, и губы, и язык которого лежат у него в холодильнике. А это мясо дикой свиноматки, добытой сегодняшней ночью у Белого Ручья жителями д. Зубровка и вывезенными оттуда подельником Саши – Славиком. На его же, Сашином, джипе. Мясо свиноматки, выпотрошенной у железной дороги, на 132 километре. Так что, все это дело железнодорожной прокуратуры: и паровозы, и служебные дома со шпалами, и мясо, добытое на железной дороге.

Так я говорю?

– Ну, почти так, – «транспортный» прокурор оглядел незаконно добытую продукцию и оружие, – а что дальше?

– Дальше? Дальше вызывайте ОБЭПовцев, проводите полный обыск. Вон там, – он указал на баню, дом, сараи, – вы еще больше нароете: под крышей буду висеть домашние колбасы, в погребах – банки, бочки с мясом; в сараях – кости, шкуры, капканы, петли-сети; в доме – оружие, боеприпасы, шкуры, мех и т.

 д. Но все это – не мое уже дело. Вот посмотрите только на мясо – оно в щетине и в волосках тех зверей, что добыты на «железке». А вот у меня образцы этих волос с места добычи. Возьмите – пригодится. Да вот еще что. Возьмите понятых и оформляйте все по максимуму правильно. Шуму будет и вони очень много. Это – ОПГ, и «крыша» у них солидная.

– С чего вы взяли?

– Три года, четвертый год я здесь. И кое-что должен знать. Так что успехов вам и внеочередной звездочки. До свидания; хлопцы, по машинам! Саша Болохин, а ты как представитель РОВД и лесхоза остаешься.

Надо, Саша, надо. Я знаю, ты не против, – увидев возмущенно поднятые брови друга, Алексей подошел к нему и что-то зашептал на ухо. Тот сосредоточенно выслушал, молча кивнул головой и поплелся к УАЗику за сумкой…

* * *

Лишь под утро стадо диких кабанов собралось у густого ельника, где они обычно дневали. Самка-хозяйка так и не появилась после выстрелов на подкормочной площадке. Каждый член стада занял свое привычное место: молодые поросята-сеголетки сразу улеглись, уставшие, в ранее вырытые в снегу до мха ямки-лежки; двухлетки, поковырявшись в разрытом мертвом муравейнике, разлеглись, прижимаясь друг к дружке; свиноматки, отяжелевшие к весне, забились под густые лапы елей, оглядываясь по сторонам в поисках хозяйки стада.

Лишь неугомонные трехлетние секачики бродили вокруг лежки стада, но, не уходя далеко: можно нарваться на старого секача, и тогда нагоняй неминуем.