Охота пуще неволи

Вот номер, – он протянул кусок газеты, на которой коряво нацарапан ручкой номер машины, задержанной им сегодня на озере. Усмехнувшись, он достал ещё одну бумажку:

– А это на пирожок к пузырю. Благодарю, мужики!

– А Вы – егерь?

– Да, мужики. Я – егерь.

– Давите их, гадов, Алексеевич. Давите этих барыг. Ну, а за пузырь и пирожок – спасибо. Мы не ждали халявы, но выпить уж очень нужно. Ну, и за Ваше здоровье выпьем, чтобы побольше таких смелых мужиков было. Мы за Вас слышали – правильный Вы мужик, без понтов.

– Ну и добро. Поехал я, бывайте, мужики.

Он выехал на центральную улицу, машин почти нет. Усмехнулся, вспомнив движение у себя дома.

…Хм, дома. А где он, этот мой дом? Родители умерли, и в том доме хозяйка – его сестра. В другой квартире – жена и дети, но и это не его дом. Здесь двухэтажный пустой дом. Его дом? Наверное. Но разве таким должен быть родной дом? Разве не должно туда тянуть? Разве не должны ждать там родные люди его возвращения? Разве должны раздаваться глухие одинокие шаги под звук круглосуточно работающего радио? Разве должен сидеть на диване плюшевый мишка: месяц, два, никем не тронутый? Разве это дело опять что-то готовить, стирать, ползать с пылесосом? Или вообще переехать жить на базу в маленькую комнатку? Вообще, эта навязчивая идея давно вертится в голове.

Но далековато от города, жалко топливо жечь.

А может, начать возить проституток? Опять же водка-селёдка, уборки. Гонорея и прочие гадости. Разговоры соседей. Эх, Лена, Лена! Как я облажался! Столько раз думал пригласить.

Пригласил. Зачем? Обидел. Как обычно. Сколько женщин он обидел, бросил в жизни. Десять? Ну да, около того, не считая студенческие годы. Да, в общем-то, и позже… Были разные истории. А сейчас вот – один, совсем один… Повернул на свою улицу. Магазин. Заехать? Надо, хоть и не хочется встречаться с глазами Лены, но не прятаться же? Что поделать, если у него работа такая? Чтобы сегодня они без него сделали? Конечно, Болохин попробовал бы поднять шум. Но браконьеров-то восемь, и они с Мишей вдвоём. И они нашли его; не милицию, а его, потому что верят ему, доверяют. И он не мог их подвести, не мог вот так просто бросить их, кинуть. Рассказать об этом ей? Да она просто не будет слушать, отмахнётся. Но зайти всё равно нужно. Ведь он мужчина!

Остановив машину у крыльца. Увядший букет так и лежит на подоконнике. «Куда смотрят уборщицы?» – пробормотал сквозь зубы, взял букет и бросил в стоящую у крыльца урну. Потянул дверь – закрыто.