Не отпускайте меня

Бомжую уже лет десять. Да. Где то так. Лет десять. А раньше была приличной женщиной. Можешь в такое поверить? – не дожидаясь ответа, продолжала свое повествование, – жила в двухкомнатной квартире со своим любимым и единственным сыночком. Воспитывала его одна, без отца. Тот нам не помогал. А я и не просила. Из гордости. Работала то там, то сям. Кусок хлеба всегда был в доме. Когда Ромка, закончил школу, сам пошел работать. Учиться дальше нигде не стал. Трудился, на каком то, заводе, что то делал. Руки у него золотые.

К чему не дотронется, все починит. Не знаю даже, где научился. Не в семье, это точно. Когда ему стукнуло двадцать пять, начал встречаться с девушкой. Нет, раньше у него тоже были, какие то девахи, меня с ними даже не знакомил, а с этой, как то сразу все по серьезному. Познакомил нас. И мне она очень понравилась. Образованная, юрист, работала, в какой то крупной компании. Правда, вся в себе, такая, как сказать, не очень общительная, но вежливая была, до поры до времени. Она немного старше была сына, лет на пять. Кажется. Не помню точно. Поженились они. Скромно. Я ничем помочь не могла, ее родители тоже не изъявили желания торжество финансово поддерживать. Расписались и отужинали это дело. Меня не позвали. Да, вроде, вообще, никого не звали. Родили ребеночка, буквально через девять месяцев, мальчонку. Хорошенький такой ребеночек, помню, светленький, румяный. Не долго, мне дали с ним водиться. Начались чудеса. Поселись молодые у снохи, в однокомнатной квартире, небольшая, но хорошая, уютная. Я бывала там как то, и еще порадовалась, что невеста «с углом» досталась. Нам то, считала, делить нечего. Двушка в старом доме, комнаты маленькие, даже не изолированы друг от друга. Не разменяешь никак, думалось. А вышло, что ошиблась я. Раздели. По суду. Новая родственница же юрист. Сначала, выделили долю какую то. В этом ничего не понимаю. Нанимала адвоката, кучу денег заплатила, а суд проиграли! Потом продали «молодые» свою долю. Ко мне в квартиру заселилась целая толпа, нерусских. Жизни мне не давали, били часто, выгоняли, воровали продукты. Обращалась к участковому, все без толку. Только руками разводил, и говорил, что сына надо было лучше воспитывать. Вот так. Пришлось продать им, этим бесстыжим новым соседям, свою долю за копейки. Купить на них даже комнату в коммуналке не вышло. Вот и оказалась на улице. Без ничего. Копейки эти «проела». А сыночек, что сделал? Добавили денег от продажи «его» доли, куда то, переехали. И как в воду канули.