Гражданка

– Я не понял – А что ты здесь делаешь? У тебя район брошен и не прикрыт…

Володя окинул меня недружелюбным взглядом, но ответил спокойно: – Вот сейчас с тобой разберёмся и поедем к себе в район. Ничего с ним не случится…

– Хорошо, только я пришёл сюда выяснять отношения с этой Группой, а не с твоей… Или у вас тоже есть какие-то претензии к выполнению мною обязанностей оперативного дежурного?

Вот тут-то Булатова прорвало и он разразился площадной бранью в мой адрес и я настороженно сделал шаг назад, чтобы прикрыть спину.

А когда он замолк, чтобы набрать новую порцию воздуха в лёгкие, опередил его.

– Булатов, я не понял…?! А других слов кроме матерных, что ли нет? Вроде бы не с деревни приехал…

Булатов открыл рот и закрыл его, яростно сверля меня взглядом, но потом разом обмяк и перешёл на нормальный язык.

– Так…., Цеханович, нам не нравиться, как ты работаешь….

– Стоп…, Стоп, Юра. Оценку моей работы может дать только начальник охраны Виктор Николаевич и директор. Если тебе не нравится что-то в моей работе… Вон…, подымись в офис и изложи…

– Я не стукач и мы тут сами разберёмся без всякого начальства.

– Хорошо…, – я тоже с ходу вошёл в раж, – хорошо. Так что тебе больше не нравится – я лично или как я отдаю приказы? Но сразу хочу сказать – сюсюкаться не собираюсь. Не в бирюльки играем и за нашими спинами не копейки, а очень приличные деньги…. Так что не нравиться? Конкретно…?

Но Булатов молчал. Скорее всего он пытался сходу сформулировать претензию и у него не получалось, а пауза неприлично затягивалась.

Надо было что-то говорить и гнать дальше «свою пургу». Булатов попробовал, но ошибся с тональностью. А может быть, видя, что я не испугался, не дрогнул, решил сгладить остроту ситуации.

– Значит так. Зайдём с другой стороны. Ты тут ещё только новичок, а мы работаем здесь уже несколько лет и заработали достаточный вес и авторитет. Я уже не говорю про опыт. Поэтому не нравится, что ты начинаешь нас гонять по мелочёвке. Ты там на верху сам разруливай эти свои ситуации… Да и насчёт тональности… Мы тебе тут не солдаты срочники и свой голос подымай на другие группы, если они тебе это позволят….

На этом, в принципе, всё и закончилось. Вернее, не получилось поставить на место. Во-первых: он перегорел и потерял инициативу. Во-вторых: что немало важно – они не увидели, что я их испугался… И всё сошло на обыкновенный «Пшик», хотя мы ещё по инерции минут пятнадцать мерялись «членами».