Гражданка

– Валера ты – прораб и на тебя ложится вся работа по организации и контролю производственного процесса на объектах общестроя Николая и Арсения. И начальником отдела снабжения назначается Максим. – Круглолицый Максим Иванович коротко кивнул головой в знак согласия.

Через пять минут совещание закончилось и я пошёл за Валерой принимать у него новый автомобиль, на котором должен был везти оборудование и материал в 40-ю больницу, где и будем делать первый свой пол в кабинете главного врача. Я ожидал увидеть в гараже реально новую машину.

Вернее, она полгода назад действительно была новым «Москвичом» – каблучком. Но сейчас она выглядела новой только с первого, беглого взгляда и в ещё полутёмном гараже.

– На ключи…, владей…, – Валера протянул мне железное колечко с несколькими ключиками, но я уже пригляделся и отодвинул протянутую руку.

– Не, Валера, сначала гляну. – И потрогал правое зеркало заднего вида, внушающее мне опасение. Так и есть, оно свободно и легко болталось в разные стороны и совершенно не поддавалось регулировке.

Валера начал было петь, что это ерунда, но быстро замолк, так как только с третьей попытки и с трудом я сумел открыть отчего-то заклинившую дверь водителя. А дальше пошло одно к другому: капот открывался через протянутую в кабину тонкую проволоку, которая в свою очередь приматывалась к непонятному болту. Теперь я не мог захлопнуть водительскую дверь и она всё открывалась и открывалась. Как-то очень уж легко болтались педали и многое чего другого интересного обнаружилось в ходе даже вот такого лёгкого осмотра.

– Не…, Валера, я такую машину принимать не буду, – тоже самое повторил и в кабинете Илье Матвеевичу, ввергнув его в изумление.

– А кто тогда всё это повезёт? – Имея ввиду материал и оборудование, растерянно произнёс Илья Матвеевич.

– Раз Валера ездил на ней – пусть и везёт.

– Нет, Борис Геннадьевич, Валера должен сейчас везти другой материал и на другой объект. Это твоя машина и ты на ней поедешь.

– Э…, нет, Илья Матвеевич, на этой машине только до первого перекрёстка можно доехать, если только не тормозить.

А у меня столько денег нет, чтобы потом расплачиваться.

Глаза Ильи Матвеевича гневно и многообещающе блеснули молниями, в вспышках которых отчётливо разглядел – Это был мой первый и последний день работы в этой фирме. Из разговоров с будущими сослуживцами я уже знал – Илья Матвеевич был до пенсии полковником окружного масштаба, его высокомерный сын – подполковник налоговик.