Врата жизни

О заплыве на реке Ислам, когда, одержав победу и уже переодевшись, он снова бросился в реку – прямо в костюме, – чтобы спасти детей, лодка которых перевернулась. О том, как пропал единственный сын вдовы Нортон, а юный Гарольд отважно нырял в глубоком водозаборе перед мельничной дамбой Карстон, где утонул кузнец Уингейт. И как после двух безуспешных попыток он настоял на третьей, хотя все отговаривали его; и как он вынес на руках ребенка – белого, словно смерть, и такого застывшего, что отогревать его пришлось в золе, в печи пекаря, чтобы вернуть к жизни.

Когда няня пришла отвести Стивен спать, девочка соскользнула с отцовских коленей, подбежала к доктору Эн-Вульфу, пожала ему руку и очень серьезно произнесла:

– До свидания! – А потом поцеловала его в щеку и добавила: – Большое спасибо вам, мистер папа Гарольда. Вы не смогли бы вскоре снова приехать к нам и рассказать о нем еще?

Вернувшись к отцу и пожелав ему спокойной ночи, она прошептала в самое ухо сквайра:

– Папочка, пожалуйста, пусть мистер папа Гарольда приезжает к нам еще, и пусть привозит с собой Гарольда!

Последнее и самое важное – о приглашении самого Гарольда – она решилась сказать в самом конце.

Две недели спустя доктор Эн-Вульф вернулся и, действительно, взял с собой сына. Стивен едва хватило сил дождаться их – как только ей сообщили новость, она просто места себе не находила от волнения. Большой мальчик, такой замечательный, занимал все ее мысли, и она целую неделю накануне визита донимала миссис Джерролд вопросами, на которые та не могла ей ответить.

Наконец, долгожданный день настал, и Стивен вышла вместе с отцом к парадному входу встречать гостей. Она стояла на верхней площадке монументальной гранитной лестницы перед домом, которую во время непогоды накрывали сверху белым навесом. Девочка сжимала руку отца, а свободной ладонью приветливо помахала прибывшим.

– Доброе утро, Гарольд! Доброе утро, мистер папа Гарольда!

Дети были рады знакомству, между ними мгновенно установилась дружба. Девочку совершенно очаровал большой, сильный мальчик, почти в два раза старше ее.

В ее возрасте казалось естественным открыто выражать свои чувства и прямо говорить о любви к тем, кто ее вызывал. Миссис Джерролд тоже почувствовала симпатию к этому крупному, добродушному мальчику, который обращался с ней как с леди и застенчиво краснел, выслушивая признания маленькой хозяйки, охваченной детским восторгом. Гарольд влюбился в Стивен, насколько способен был в своем юном возрасте.