Такие разные люди

Домой девушка вернулась в разодранном платье, с синяком под глазом, вся растрепанная и перепачканная.

Мария, застав ее во всей этой красе, разошлась не на шутку, заголосила:

– Господи! Да ты поумнеешь когда-нибудь? Объясни ты мне, неразумной, зачем тебя опять туда понесло, а?

Вера устало повернулась к ней, блеснув синяком под глазом.

– Как зачем, теть Маш? Вот вы в Бога верите?

– Ну… – хозяйка поперхнулась.

Верка тряхнула светлой челкой, упрямо падающей на лоб, и прищурилась.

– А Бог чему учит? А? Возлюби ближнего своего… Забыли?

Мария, топнув полной ногой от злости, побагровела.

– Тьфу, дура набитая! Выгоню тебя, езжай назад в свою деревню! Езжай коровам хвосты крути, а то ишь… Учить меня вздумала!

Мария вышла из комнаты, хлопнув дверью с такой силой, что побелка с потолка посыпалась.

Расстроенная Вера посмотрела ей вслед, легла на диван, отвернулась к стене.

– Дура, дура… – закрыв глаза, пробормотала она. – Ну и ладно. Уеду домой.

Школьный вальс

Татьяна Сергеевна выключила телевизор и, вздохнув, подошла к окну.

Уже темнело. Вечер наступил поспешно, словно опасаясь, что день, недавно погасший, вернется.

Поправив седые волосы, уложенные на затылке в незамысловатый пучок, женщина внимательно поглядела за окно. Вроде бы и не ждала никого, а оторваться от созерцания спешащей толпы никак не могла.

Люди торопились, куда-то бежали, толкали друг друга на ходу, ничего не замечали, не извинялись… Сливались в серую массу, бессмысленно, беспорядочно и хаотично движущуюся по улице.

Сверху, с пятого этажа, казалось, что это и не люди вовсе бегут по улице, а непонятные частицы чего-то общего, целого и бесформенного.

Татьяна Сергеевна, всю жизнь преподававшая в школе физику, даже усмехнулась, покачав головой.

– Просто какое-то броуновское движение… Абсолютное совпадение.

Пожилая женщина улыбнулась своим мыслям и медленно, чуть прихрамывая, отошла к дивану.

Годы брали свое…

Татьяна Сергеевна возраст почувствовала не сразу. То, что волосы поседели, усталость одолевала и глаза ослабели, не пугало бывшую учительницу. А вот то, что ноги стали отказывать, вызывало жуткий страх. Ведь хуже этого ничего быть не может.

Женщина повела плечами, словно отгоняла невеселые мысли.