Проблема свободного мышления в юридической науке

В одном случае он присоединяет к материи некую субстанцию, которой по природе свойственно мыслить. В другом случае Бог чудесным образом вкладывает в материю мышление, соглашаясь в этом вопросе с картензианцами, но, в отличие от них, распространяя это и на животных, обладающих, по его мнению, ощущениями и «нематериальными» (в строгом смысле слова) душами.

Таким образом, ощущения и мышление становятся свойственными человеку только благодаря Богу, без которого человек не может обладать ими, что не лишает возможности и необходимости познавать их сущность и практически использовать во благо человека[78 - Г.

Лейбниц. Указ. работа стр. 23].

Как нам представляется, в концепции Лейбница монада выступает как инструмент, объяснение действия врожденных идей, познавательную схему внутри сознания, не нуждающуюся во внешнем воздействии ибо в монаде, характеризуемой Г. В. Лейбницем как «зеркало универсума» (а из монад – как субстанций состоят все единичные вещи, называемые проходящими явлениями: временными совокупностями монад), уже содержится вся вселенная, и человеку достаточно внутренне ощущать в своем сознании состав монад, образующих явления, «припоминая» через перцепции и апперцепции их особенное содержание.

Поэтому и явление в этой концепции приобретает другой смысл – не как представление «вещи в себе», «вещи», а как преходящие совокупности монад субстанций, не влияющие на их внутреннее содержание.

Таким образом, здесь мы видим другое понимание субстанции – не как неизменной совокупности материальных предметов, получивших название вещей, «вещей в себе», а монады, составляющие явления и их совокупности.

Поэтому и понятие монады – субстанции здесь приобретает ключевое значение, составляя основу для другого объяснения мироустройства.

Исходя из изложенной концепции Г.

 В. Лейбница, можно сделать вывод, что источник знаний «врожденные идеи», в процессе «припоминания» которых участвуют ощущения, опыт, а разум контролирует правильность прохождения процесса «припоминания». В самом первоначальном источнике материи и духа нет объединяющей их живой мысли, так как их единство обеспечивается «устройством» монады простой субстанции, которая может возникнуть или исчезнуть только по воле Бога.