Римская сага. Возвращение в Рим

Синг Бугхараджа взбудоражено вбежал в большой зал и, с трудом сдерживая волнение, сел на трон. После этого пригласили гонца.

– Что ты видел? Что там? – спросил его ближайший советник раджи.

– Мой господин прислал меня, чтобы сказать о войске падишаха Васудевы. Мы видели его слонов на дороге. Мой господин вышел из города, чтобы остановить их. Он готов отдать жизнь за тебя, великий раджа! – лаконично произнёс тот.

– Слоны… Это – войско падишаха… – пробормотал Синг Бугхараджа и махнул рукой, отпуская всадника.

Для всех придворных было ясно, что войско с Патьей и Лацием погибло.

Когда гонец ушёл, раджа поспешил к жене. Та уже всё знала и горько плакала, стоя у небольшого окна в своей комнате. – Что с тобой? – удивился он, услышав её рыдания. – Почему ты плачешь?

– Все погибли? – спросила сквозь слёзы Антазира.

– Да, конечно! Кто может остановить десятки слонов? И тысячи воинов? Это невозможно. Но Патья помог сдержать их, пока мы готовились. Завтра все вещи будут погружены на лодки, и мы сможем уплыть в Камбей.

Там я соберу новую армию и вернусь в город! – с пылом сказал он, но красавица жена расплакалась ещё сильнее. Надо было её успокоить. – Не плачь! Всё золото и драгоценности уже погрузили. Тебе будет там хорошо. Как и здесь, – он не понимал, почему ещё вчера она поддерживала и даже успокаивала его, а сегодня вдруг так расстроилась. Но женщины всегда вели себя странно, поэтому Синг решил оставить её служанкам. Сам он поспешил к брахманам. Те хотели вывезти из храмов несколько золотых статуй богов, чтобы те не достались падишаху. Для этого они попросили добавить лодки и соединить их вместе для надёжности.

В это время Лаций и Патья принимали радостные поздравления жителей приграничного города.

– Слушай, Патья, тебе надо скакать в столицу, если ты хочешь застать свою любимую живой, – заметил Лаций, услышав от растроганного главы города, что он утром отправил к радже гонца, приняв их за войско падишаха.

– Почему? – насторожился молодой грек.

– Синг – горячий человек. Он может убить Антазиру и весь гарем. А потом и себя, чтобы никому не досталось. Он такой, ты же знаешь. Мне показалось, что он очень любит её, или это не так?

– Э-э… – замялся Патья, не зная, что сказать, потому что это была правда. – Наверное, любит. Но разве он убьёт её?

– Убьёт, убьёт, это точно, – уже более уверенно добавил Лаций и хмуро покачал головой, окончательно вселив в молодого грека панику и страх за любимую.