Боги и Люди. Истории про человечных богов и благородных людей

– Так я баба Яга и есть. А ты, какая сама, такими и людей видишь. Где цветок, там и медок. Потому и помогаю тебе.

Сказано – сделано. И отправила баба Яга Велушу прямиком в чертоги Сварога, Отца Небесного.

А что же с нашим Истиславом произошло? Как Велуша родителей попроведать ушла, сам он любимым делом занялся. Решил игрушку смастерить, как мужик с медведем борется. Видел такую как-то на ярмарке. Потянешь планку с одной стороны – медведь мужика ломает, потянешь с другой – мужик наверху.

Вдруг толкнул кто избу.

Инструменты попадали, вроде и голова закружилась. Поднял с пола всё, что упало, глянул в окно и обмер!

– Мать честная! Это куда же я попал?

Вышел, огляделся. Вокруг дома высокие, каменные, как бы из гор вырастают. А горы вокруг высокие, вершины белые. Покрыты лесом тёмным, дороги по ним проложены.

Небо ясное, чистое, без туч, но воздух прохладный, зато прозрачный, аж играет радугой на свету. А к дому уже народ бежит. Все смуглые, черноволосые, приземистые, на плечах вроде как одеяла яркие накинуты.

Толпой перед домом встали.

Истя себе думает: «Попал в волчью стаю, так тоже надо волком выть». Вернулся в дом, снял с полатей одеяло лоскутное, накинул на плечи и вышел к людям. А сам он из себя высокий, лицо чистое, бородка и усы золотистые, волосы белокурые до плеч. Из толпы вышел старик, в узорчатые ткани весь одетый, по локоть в красном золоте, по колено в серебре, на себя показывает, говорит:

– Зелу.

Истя понял так, что он своё имя называет.

Шагнул вперёд, себе на грудь показывает, говорит:

– Истя, – тоже вроде как бы представился.

А старик как закричит:

– Инти! Инти! Инти! – и на колени упал, все другие тоже повалились и начали громко кричать хором:

– Инти! Инти! Инти! – и кланяться земным поклоном.

Истя видит, бить не собираются, осмелел, улыбается и показывает, что встаньте, мол. Куда там! Ещё ниже согнулись, прямо легли на землю. Начали теперь руки к небу поднимать и кричать по-прежнему:

– Инти! Инти! Инти!

Тут несут на руках старца, усохшего и белого от старости.

Сидение ему устроено, с резной богатой спинкой. Старик смотрит прямо в глаза Исте, и Истя вдруг понимает, что старик спрашивает его имя, но рот старика закрыт и губы не шевелятся, а голос прямо в голове звучит.

– Я Истя, – отвечает, – а ты кто?

– Я – Виракога, Верховный жрец.

– Здравствовать тебе многие лета, Виракога, Верховный жрец! – вежливо отвечает Истя.

– Откуда ты? – слышит вопрос.