Много шума из ничего. Перевод Юрия Лифшица

Принц намерен объясниться с ней сегодня на балу. Если она не будет против, он, немедленно попросит у тебя ее руки.

ЛЕОНАТО. А он часом не спятил?

АНТОНИО. Кто, принц?

ЛЕОНАТО. Нет, твой человек, который сморозил эту чушь.

АНТОНИО. Нет, он вовсе не глуп. Хочешь, я позову его? Он и тебе скажет то же самое.

ЛЕОНАТО. Зачем? Пусть это будет сон, по крайней мере, до тех пор пока не станет явью. Но дочку надо на всякий случай известить. Пусть будет начеку – мало ли что. Поговори с ней ты.

АНТОНИО уходит.

Входит ЕГО СЫН с МУЗЫКАНТАМИ.

Я же говорил, племянник, что ты и сам отлично управишься. Будь другом, окажи мне еще одну услугу. Без тебя, мой дорогой, как без рук, а дел невпроворот. (Все уходят).

Акт первый. Сцена третья

Галерея дома Леонато.

Входят ДОН ДЖОН и КОНРАД.

КОНРАД. Черт побери, милорд! У вашей тоски нет ни конца, ни края.

ДОН ДЖОН. Я объят бескрайней тоской, потому что количество причин, породивших ее, бесконечно.

КОНРАД. А если пораскинуть умом?

ДОН ДЖОН.

А вдруг я прокидаюсь, пораскинув?

КОНРАД. Нисколько. Если вас совсем не покинет тоска, то, как минимум, появится терпение, с которым вы будете ее выносить.

ДОН ДЖОН. Удивляюсь я тебе: ты, рожденный, по твоим словам, под знаком меланхоличного Сатурна, – и вдруг взялся читать мне мораль! Таким бальзамом смертельную рану не исцелишь. Я – вот он, как на ладони: есть причина – грущу и не отзываюсь на чужие шутки; хочу есть – сажусь обедать, даже если некому составить мне компанию; клонит в сон – ложусь спать, и мне ни до кого нет дела; а уж если мне весело – хохочу во всю горло, нравится это кому-то или нет.

КОНРАД. Да, но, пока вы под надзором, вам приходится сдерживать себя. Несмотря на ваш недавний мятеж против вашего брата, вы снова в милости у его светлости. Но, чтобы вторично расцвести, вам следует постоянно находиться на солнечной стороне. Ну, а со временем вам представится удобный случай собрать свой урожай.

ДОН ДЖОН. Лучше гнить на корню, чем цвести под солнцем его светлости.

Так уж я устроен: скорее буду терпеть ненависть окружающих, чем украдкой добиваться чьей-то любви. Если я в глазах общества и не выгляжу притворно честным человеком, то за глаза меня не могут не считать законченным мерзавцем. На меня надели намордник, привязали к поводку, после чего открыли кредит доверия. Вот и вся свобода. Но петь в клетке я не буду, так и знайте! Снимите намордник – даже если я начну кусаться.