Сценарий

Но смутить меня уже было нельзя, и я отправился за своим трофеем. Вручая его мне, Алекс обратил моё внимание на гравировку с боковой стороны: «Juve per sempre sara» («Юве – навсегда»). И вот как раз в момент, когда я получил это перо, я увидел на прежде занятом мною месте на трибуне Диану. Как оказалось, она намного ближе Италии, а именно, за моей спиной.

Прокручивая в сознании, словно на повторе, увиденное (пока Диана занималась приготовлением чая), я незаметно для себя погрузился в сон, но уже без сновидений, совершенно пустой и спокойный сон, какой наступает после внутреннего опустошения.

Проснулся я уже при ярком свете дня, Диана смотрела на меня своим, вызывающим желание жить, добрым взглядом. Она рассказала мне обо всех моих причудах минувшей ночи и добавила, что написанное мною её до мурашек потрясло, но не удивило. Она знала, что я способен на подобное.

Мне хотелось прочесть своё творение, но желание впервые за бесконечно долгое время заняться любовью с любовью всей своей жизни победило безоговорочно.

* * *

Далее настала моя очередь пробудить ото сна мою спящую красавицу, и выбор пал на совместный трек гениального по глубине мысли Смоки Мо и очаровательной девушки с волшебным голосом, Тати, – «Чувствуй Это». Их творчество под бит из колонок вызвало приятную улыбку у Дианы.

Прочитав собственную «рукопись», я остался доволен. Не скажу, что был в восторге, простое удовлетворение, хотя Ди со мной была не согласна, на её взгляд это было очень круто для первого раза.

– Знаешь, Ди, вот это твоё «для первого раза» меня несколько пугает, – неуверенно произнёс я.

– Нет, ты не так понял, это здорово, очень. А «для первого раза» я сказала, ну, потому что ты же первый раз писал, – смеясь, закруглила она свой спич.

Однако это явно не тянуло на книгу, этого было мало. А скорее, даже очень мало. Вот единственная, совершенно точная характеристика, которую можно было дать моему творчеству: сложился рассказ. Нужно было ещё, но меня почему-то немного напугала перспектива продолжения, поскольку я, как мне показалось, был не готов, у меня не было ничего, что я мог бы с той же лёгкостью перенести на листы.