Муравьи на сахаре

– Не надо ее убирать. – Капустин встал и, сделав пару шагов, подошел к Головне. Посмотрел на этого толстого, невысокого человека сверху вниз и спокойно добавил: – Я остаюсь.

– Вот это другой разговор, – кивнул Головня. – Рад, что ты понимаешь всю значимость момента. – Дверь открылась, и в помещение вошел человек в белом халате. – Вот и врач пришел. Здравствуйте, товарищ. Оставляю вас наедине. – Натан Иванович кивнул вошедшему и, проходя мимо него, усмехнулся: – Пропишите ему, пожалуйста, капли от сердечной болезни.

Дверь за ним закрылась. Кирилл молча глядел на врача, который подошел к нему и пристально посмотрел космолетчику в глаза.

– Я рад, что опасения оказались беспочвенными и что вы идете на поправку.

– Спасибо. – Кирилл замялся: – А как вас зовут?

– Можете звать меня просто Доктор.

– Вы и правда можете дать мне лекарство от сердечной боли?

Капустин замолчал. Молчал и Доктор, задумчиво глядя на космолетчика.

– Какое все-таки интересное место, – произнес он наконец.

 – И интересные люди. Потрясающе. Я напишу справку, если захотите. Вы сможете сменить зону работы. Здесь вам делать больше нечего. Вы мне не нужны.

– В каком смысле? – удивленно спросил Капустин, опешив от подобного поворота событий.

– В прямом.

Глава пятая. Новая

Махов, прищурив глаза, ощупывал взглядом приборы. Сантиметр за сантиметром, по всей обширной панели управления. Уже в который раз за время полета.

Необъяснимое чувство тревоги возникло у него сразу, как только он сел в кресло пилота.

Дмитрий быстро пробежал взглядом по системам жизнеобеспечения. Выполнил группу тестовых задач. Уже во второй раз. Все было в норме. Он связался с центром управления полетом, запросил данные технического обслуживания и предполетной подготовки корабля. Выведенные на дисплей монитора столбики цифр были в норме. Дима пожал плечами.

Сегодня никак не получалось отделаться от смутного ощущения тревоги. Или какой-то медленно подкрадывающейся опасности, невидимой и непонятной.

Космолетчик нервно передернул плечами. Неужели это звериное чутье? Так живущий где-нибудь в деревне на склоне вулкана старый пес за несколько дней до начала извержения начинает беспричинно завывать и скулить. Рвать цепь, а потом убегает прочь, стараясь как можно быстрее покинуть опасную зону.

Чем обусловлено подобное поведение, ученые до сих пор не могли ответить, все разговоры заканчивались на уровне фраз о звериной чуйке и животном инстинкте.