Муравьи на сахаре

– Вы сможете держать корабль на маневренных двигателях в горизонтальном положении? – неуверенно, как бы предчувствуя, что озвучивает совершенно бессмысленную и неосуществимую вещь, спросил Степан.

– Попробую, – кивнул капитан. – Взлетаем!

– У нее есть семья, родные?

Климушкин, не переставая, смотрел на медицинский транспортировочный бокс, в котором лежало мертвое тело Мейлин. Степану все казалось, что пройдет еще какая-нибудь секунда, и Тан, глубоко вздохнув, откроет глаза. С испугом и изумлением воззрится на непроницаемую крышку над головой и в панике начнет кричать.

И этот исполненный ужаса крик будет самым радостным из всего, что ему доведется услышать. Еще секунда. Еще одна. Еще…

– Степа! – окликнул парня Днепровский. – У нее есть хоть кто-то? Не знаешь?

– У нее мать и отец. Живут в провинции Аньхой. – Климушкин посмотрел на капитана, на его уставшее и постаревшее сильнее прежнего лицо. На его руки, которые мелко тряслись от нечеловеческой нагрузки, которую пришлось преодолеть час назад.

– Надо сообщить на «Королев». – Травин, заняв кресло второго пилота, активировал систему передачи данных и начал составлять информационный пакет. – Мы с Мейлин по счастливой случайности выбрались из этого тоннеля в последний момент. Эта розовая хрень уже свешивалась через край. Еще немного – и она начала бы течь по стенкам шахты. Мы поняли, что к чему, когда подошвы наших ботинок начали дымиться, а внутренняя система скафандра дала сигнал тревоги. Кое-как добежали до «Геккона», взобрались на крышу пустынника… а что делать дальше – непонятно.

Ходовая часть машины уже выведена из строя, это было видно и без тестовых систем. Оставалось только ждать. Но чего? Момента, когда эта хрень растворит целиком наш «Геккон»? Когда она уйдет обратно, откуда пришла? Или всеобщего конца света? Эта неопределенность, конечно же, здорово ударила по нашим нервам. То, что прилетите вы, да еще и таким образом сможете зависнуть, пока мы не окажемся на борту… Ни я, ни Мейлин даже не рассчитывали на такое.  – Вова вздохнул. – В итоге у нее не выдержали нервы. Я не успел ничего предпринять, когда она, увидев корабль, с криком ужаса соскочила с «Геккона» и бросилась бежать к вам.

Днепровский молча кивнул, прокручивая в голове ход дальнейших событий.

Три или четыре десятка шагов. Выжженные субстанцией подошвы ботинок. Разгерметизация скафандра. Поступление внутрь газовой смеси продуцируемых планетой токсинов. Отравление, спутанность сознания, его потеря.