Год Дракона

А он приказал: меня охранять и поднатаскать, как следует, деньги собрать, сложить в кучку и ждать дальнейших распоряжений.

– И сколько же их было? Ребят?

– Двадцать шесть. С Вацлавом – двадцать семь.

– Не маловато? Чтобы мир перевернуть?

– Хватило, как видишь, – ухмыльнулся Майзель. – Если правильно взяться и правильно дёрнуть, морковка из земли так легко выскакивает – ну, удивительно. Дунул, плюнул – и всё, хрусти всеми тридцатью двумя в своё удовольствие.

– Дань, – поморщился Корабельщиков. – Я тоже рад встрече, хотя это и не очень пока заметно. Но ты – вон какой вымахал, а не вырос. Как ты с таким хозяйством при такой поверхностности управляешься – даже ума не приложу. Или врут всё?

– Да нет, не врут, – Майзель чуть изменил позу. – Если бы я серьёзно ко всему, в том числе к хозяйству, ещё и внешне относился – со мной вообще невозможно было бы рядом находиться.

– Что – так воняет?! – приподнял брови Андрей.

– Ты не был прежде таким ехидным, Дюхон, – улыбнулся Майзель. – Это ты от Татьяны набрался, я знаю. Но это славно, я рад. Воняет, да. Ещё как. Кровь с дерьмом – страшно воняют, дружище. Особенно под прямым солнцем.

– Догадываюсь. А ты правда не спишь?

– Нет.

– Что, совсем?!

– Некогда. А метаболизм знаешь, какой? – Майзель хлопнул себя по груди, по голени. – Сто кило без единой жировой клетки.

Жру постоянно. Меня ещё и поэтому драконом прозвали. Очень мешает, между прочим. Другие спят по восемь часов, а я столько жру. Представляешь?

– Так это не шутка была – насчёт бычка с укропом?!

– Да какие там шутки. Пойдём, триста граммов вырезки с гарниром тебе должно хватить до вечера, потому что останавливаться по дороге мы не станем.

* * *

– Вот же немчура проклятая, – проворчал Майзель себе под нос, выходя из особняка Лиги на улицу.

 – За мои же деньги не могут накормить меня по-человечески.

– По-человечески как раз пожаловаться не на что, – возразил Корабельщиков. – Это по-драконьи, может, и не еда, а по-человечески – более чем.

– Ладно, ладно, – примирительно приобнял его за плечи Майзель. – Как скажешь, защитничек. Ну, что – ты готов?

К чему ещё следовало подготовиться, Андрей спросить не смог – слова застряли на полпути.