Год Дракона

Богушек изъяснялся по-русски свободно, без акцента и даже без напряжения, свойственного людям, говорящим на чужом, пусть и знакомом, языке. Это изумляло Андрея в превосходной степени и подмывало встрять с вопросами, – но он, разумеется, сдержался.

– Понятно. Сведения по Дубровнику докладывать вне очереди, немедленно и так далее. В общем, не мне тебя учить. Это всё?

– На данный момент – всё, – кивнул Богушек. – Величество я проинформировал лично, с Михальчиком не ссорился, – снова нечто вроде улыбки шевельнуло его усы.

– Смотри мне, – погрозил пальцем Майзель. – До связи, Гонта. Держитесь, ребята. Я вас люблю.

– До связи, Дракон.

Изображение Богушека растаяло, и на экране снова появилась панорама обзора со служебной информацией. Майзель покосился на него и приподнял бровь:

– Ну, спрашивай, Дюхон. А то лопнешь.

– Ты чем вообще занят – бизнесом или политикой?!

– Нельзя заниматься ни тем, ни другим по отдельности, – резко вскинулся Майзель.

 – Если у тебя не шашлычная и не булочная, ты будешь заниматься политикой. Иначе политика займётся булочником и шашлычником, которым ты пообещал – политика их не тронет. Говорят, политика – искусство возможного. В этом смысле – я не политик. И Вацлав тоже. Искусство – это как раз невозможное, и мы занимаемся именно превращением невозможного в реальность. Понял?

– Понял. А зачем вам Непал?!

– Нам нужна станция сопряжения спутниковой связи в Гималаях, до которой ни одна сволочь, кроме нас, естественно, никогда добраться не сможет, – посмотрел на Андрея Майзель.

 – Полностью автоматическая, расчётный срок эксплуатации – двадцать лет без доступа персонала. Понятно?

– С атомным реактором, то есть, – уточнил Корабельщиков.

– В дырочку. Гьянендра обеспечивает доступ к объекту, а мы натаскиваем его оловянных солдатиков, чтобы они не просто на амбразуры бросались – гуркхи это почище многих умеют делать, – а воевали, как положено.

– Ага, – Андрей хмыкнул.

 – Ну, насчёт Тимора понятно: оттуда вся Юго-Восточная Азия как на ладони, и Тихий океан в придачу. Вы тоже «флот открытого моря» строить собираетесь?

– С приоритетами ты ошибся, Дюхон. Там полтора миллиона христиан, которых газаватчики истребили бы до последнего младенца, если бы за них не вступилась Япония, – с нашей, ясное дело, подачи. Что же касается Тихого океана – наши военспецы не жалуют крупные надводные флоты.