Год Дракона

– И что? Это обеспечило достаточно средств для твоих… Извини – ваших с Вацлавом – проектов?

– Конечно же, нет. Средства появились потом – когда они все тут расселись, а мы их кинули, как лохов на Привозе.

– Дань…

– Ах, как это было здорово, – прищёлкнул языком от удовольствия Майзель. – Контроль над их оффшорными счетами они нам сами принесли, на блюдечке с голубой каёмочкой.

– Как?!

– По закону об оффшорных компаниях им полагается местный директор и секретарь. Со смешной зарплатой – одна крона в месяц.

Но это в какой-нибудь Андорре такой номинальный руководитель, числясь директором в сотнях предприятий и получая мелкую мзду, продолжает крутить хвосты своим коровам. А наши якобы номинальные директора и секретари – это были наши славные мальчики и девочки, наши соколята, Дюхон. И номинальные хозяева вдруг сделались реальными. А необходимые явки и пароли мы получили традиционным способом – при помощи доброго слова и пистолета.

– То есть по-бандитски.

– Да.

– И что – они вот так всё взяли и вам отдали?!

– Увы, – горько вздохнул Майзель.

 – Разумеется, одним махом всё забрать не получилось – мы ещё были не так сильны, а они достаточно быстро опомнились. Но двадцать – двадцать пять процентов, – это, Дюхон, реально сумасшедшие деньги.

– Дань. Погоди. То, что ты рассказываешь – невозможно.

– Ясное дело, невозможно, – согласился Майзель. – Невозможно – если уважать законы, написанные мерзавцами для того, чтобы безнаказанно обдирать, как липку, весь мир. Но мы, видишь ли, сами отпетые негодяи.

Благообразные сволочи и холёные подонки из мегакорпораций даже не представляли себе, какими наглыми, беспардонными, кровавыми бандитами мы окажемся. Поэтому они не смогли – никак не смогли – воспользоваться теми инструментами, которыми привыкли пользоваться в налаженной ими для самих себя системе: так называемые демократические институты и так называемая свободная пресса. Мы положили на это с прибором так, как не осмеливались класть даже большевики, – но, впрочем, тогда были другие времена, и в те времена нас, вероятно, попытались бы задавить военной силой. Но у нас уже был оружейный плутоний, Дюхон, и носители для него. И мы дали им понять: мы не перед чем не остановимся. Нам терять нечего – у нас всё равно ничего нет. К счастью, система, которую выстроили эти господа, по целому ряду причин оказалась куда менее поворотливой, чем требовалось, а другой у них, снова к счастью, не было. Нет и сейчас – потому что мы не даём им её построить.