В поисках Шамбалы

Ненужного свидетеля тоже могут убить… А если человек только ранен и ему нужна помощь?

Пока раздумывал – всё затихло. Осторожно выглянул из-за богатыря-камня. Трава мешала что-либо разглядеть. Подполз ближе. По тропке к лесу удалялся богатырь-человек, неся что-то вроде ковра на плечах. «Значит, не убил, несёт куда-то на разборки», – решил Артём облегчённо. Потом сам себя поправил: «Грешишь, боишься? А если убил и хочет спрятать?». Самая трудная борьба – с самим собой. Так что же делать? Может быть, проследить, куда этот верзила отправился?

Пока Артём раздумывал, раздался звук включённого двигателя и машина, полускрытая за деревьями, нырнула по другую сторону склона, там была дорога.

«Теперь уже не проследишь», – как-то неловко, сам себя стесняясь, подумал Тёмка.

Он осмотрелся вокруг. Повсюду были свежие следы гусениц бульдозера. Что мог делать здесь ночью этот работяга? Чуть ниже холма, на котором стоял Артём, виднелась свежая насыпь. Скорее всего, бульдозер здесь что-то закапывал. Подойдя ближе, парень увидел кое-где сломанные деревянные конструкции, плохо присыпанные землёй со склона.

Кажется, здесь строили дачу, вспомнил Тёмка. В это время хлопнула дверь соседнего домика, оттуда вышел, пошатываясь, Максимыч. Так все звали сторожа дачного хозяйства «Дружба», бывшего геолога, серьёзно заболевшего, приехавшего доживать свой век в давно покинутые родные края, где не осталось никого из родственников. Был он всегда полупьяным, весёлым, добрым. Соседи его часто угощали, приносил и Артём иногда что-то вкусненькое со своей кухни.

Любил он послушать байки старого бродяги, исколесившего Приуралье в поисках золота, нефти.

Подойти к нему? Да ведь пьян, спал беспробудно. Что он может знать? Тут со стороны дороги вновь послышался шум мотора. Артём предпочёл вернуться под защиту валуна. Подъехал самосвал, вывалил какой-то щебень, смешанный с песком, прикрывая торчащие деревяшки.

– Пора сматываться, – понял несчастливый грибник. – Здесь уже всё равно ничего не узнаешь. Зайду к Максимычу попозже, пусть протрезвеет.

 – Побежал вниз по склону. Метрах в тридцати усмотрел в траве какой-то предмет, вспомнил о том попрыгунчике, который первым нарушил утреннюю тишину. Подошёл ближе, среди груды камней, окружённых крапивой и ромашками, лежал небольшой чемоданчик, чуть поцарапанный после своих нелепых прыжков.

«Взять чужое – всё равно что украсть», – пришло в голову парню наставление его любимой тётушки, православной до мозга костей, как утверждал её муж.