В поисках Шамбалы

Артём знал, что Марат совсем недавно стал шефом в ресторане при новом пансионате в Теберде, городе-курорте, расположенном километрах в 15 от знаменитого горнолыжного центра Домбая. Но это заманчивое предложение он не мог принять.

– Я ведь думаю поступать в Пятигорский пединститут. Правда, на заочное отделение. Но всё равно ездить из Теберды в Пятигорск далековато.

– Ладно. А когда экзамен? Через 10 дней? Поедем тогда всего на недельку. Ты ведь английский знаешь, сдашь успешно. Я слышал, как ты в «Заре», когда там праздновали Новый год, пел что-то из Битлов.

Поедем! Мне срочно нужен хороший повар, через два дня состоится ужин, на котором будет отмечаться открытие пансионата. Публика будет виповская, знатные кисловодчане и партийные боссы. Вот вместе и подумаем, чем гостей удивить и порадовать. Может, и споёшь для них.

Артём решил согласиться. Он никогда не упускал возможности познакомиться с теми, кто считает себя вершителем судеб. И не прогадал!

Заманчивое предложение

Среди высоких гостей этой чисто мужской компании оказалось много знакомых: Борис Михайлович Нугзаров, руководитель очень успешного треста «Кававтострой», получившего недавно медаль на ВДНХ, его сотрудники Хоматхоев, Адельханов (они-то и контролировали строительство этого пансионата), был здесь известный врач Ираклий Давидович Топурия, возглавлявший Северокавказское зональное управление спецсанаториями Минздрава СССР, ему подчинялись курорты Кисловодска и Теберды… Тёмке показалось, что он очень похож на известного грузинского артиста, режиссёра и футбольного комментатора Котэ Махарадзе.

Если не манерами, то уж разговорным талантом. Топурия, как старший в компании, стал тамадой.

Он был настоящий мастер застольных праздников, вёл стол мудро, с соблюдением всех кавказских обычаев и традиций. Марат с Артёмом иногда выходили в зал, спрашивали гостей, чем ещё их порадовать. Рассматривали незнакомых. Рядом с тамадой сидел неприметный с виду парень. Но ведь его сюда пригласили, значит, кто-то известный…

В конце застолья он попросил у тамады слово.

Когда гость заговорил, Артёма будто током ударило: это же голос Владимира Высоцкого! Так вот он какой. Видеть человека, песни которого звучали повсюду, ему не доводилось. На телевидении Высоцкого не жаловали, а в Москву Артём еще не ездил, и в театр на Таганке не ходил.

Сказал Владимир всего несколько предложений о том, что бывал во многих-многих компаниях, но впервые никто к нему не обратился с просьбой спеть.