В поисках Шамбалы

– А ткемали? Вчера закончился? Замечательно… Зачем же тогда портить впечатление курортников об отличном грузинском блюде харчо? Так и назовите этот труд рисовым супом, и цену не забудьте изменить… А это как называется? – Каневский брезгливо, двумя пальчиками, взял с тарелки какой-то пирог. – Беляши? Даже начинку смотреть не буду. Всё поломать и – на корм свиньям. Дорогой, вы же знаете, что начинка должна быть закрыта только с одной стороны, а весь беляш по форме – напоминать ватрушку…

По лицу Отари Михайловича можно было изучать значение слов «смирение, раскаяние», стремление понять изрекаемую истину…

Вскоре в торжественно заполняемом инспектором акте появились ещё сведения о недовесе гарнира, десятикопеечном обсчёте, допущенном официанткой, замечания по санитарии…

Шефа ждали большие неприятности, а он был удивительно спокоен, как поклонник Будды на вечерней молитве.

Мне и в голову не приходило, что участвовал я в игре без правил. Бедный любитель в стане профессионалов. Что? Вы подумали, будто инспектор разыграл спектакль? Ни в коем случае! Иосиф Михайлович аккуратнейшим образом исполнил свои обязанности.

Он тоже был пешкой в большой игре. Просто в Пятигорском горкоме партии (а инспекция-то находилась на территории этого города!) был запланирован следующий раунд, о котором я случайно узнал гораздо позже.

Разгадка

Проходил он на следующий же день в банкетном зале «Зари». Состав участников действа несколько изменился. Ринг и его хозяин остались те же, а весовая категория партнёров Отари Михайловича оказалась на несколько порядков выше.

Это были уже не рядовые бойцы инспекции-отряда, блюдущего правила советской торговли, а их региональный шеф, встречающий здесь очень высокого гостя из Москвы.

– А для чего же было твоё участие в этом представлении?

– Никогда не догадаешься! Мне это рассказали через несколько лет. Первый раунд должен был обязательно закончиться поражением шефа «Зари». Любую случайность нужно было исключить.

Поэтому и ввели в бой резервы, которых на этой кухне никогда ещё не видели, но силу их (советской печати!) хорошо знали. Отари Михайлович должен был понять, что сам он не сможет, как не раз бывало, уладить дело.

Но это было вполне по силам его старинному другу, земляку, с которым в детстве пасли овец в одном из высокогорных грузинских сёл, а позже много лет работавшему в отделе пропаганды ЦК КПСС. Как раз в это время он отдыхал в Кисловодске.