И вянут розы в зной январский

Потом жизнь, конечно, разводит: ты, как и прежде, в Мельбурне, закадычный приятель твой – в Брисбене. Видитесь все реже, у всех свои заботы. Последний раз встретились, дай Бог памяти, года три назад.

А теперь вот – часы.

Это была его гордость: еще бы – первые часы, которые он целиком сам сделал! Носился с ними, как с писаной торбой. Ночами просиживал в мастерской, прятался от отца: не хотелось советов да поучений. Сам, все сам! Молодой был, горячий. И ведь вышло! Несколько дней потом летал, ног под собой не чуя.

Продавать часы никому не хотел: и жалко было, и противно, точно собаку свою продаешь. И только когда Стив сказал, что женится, – в груди тикнуло: оно! Подарить то, чем дорожил, что создавал любовно, на свадьбу давнему другу – лучшего и придумать нельзя.

Каждую пружинку, каждый винтик он помнил у первенца. Даже сейчас, через сорок, без малого, лет. Клейма он не поставил тогда: страх был какой-то глупый, суеверный. Это ведь все равно что для художника – подписать в уголке свою первую картину.

Взять на себя ответственность за творение, не стыдиться сказать: да, это сделал я!

Он сам не стыдился, конечно. Просто боялся поверить, что это – уже не проба, не упражнение, а настоящая работа. Это теперь он – мастер. Вейр и сыновья. Большой магазин в Мельбурне и еще два – в Аделаиде и Лондоне. Работы высшего качества. Всё, за что ни брался – неважно, ошейник для призовой гончей или колье для жены губернатора – он делал так хорошо, как только мог. В двадцать семь лет получил вторую премию на Всемирной выставке.

Левини из Каслмайна его тогда обошел; сейчас уже можно признать, что заслуженно.

И все же краснеть за свои работы ему никогда не приходилось, да-с! Не то что иные выскочки сегодня: сляпают наспех дрянную безделушку и выдают ее за произведение искусства где-нибудь на Чапел-стрит. А его клеймо, без ложной скромности надо признать, всегда было знаком высшего качества. Сначала он просто инициалы свои ставил – Эл Ви, это потом Джеффри придумал изображать колокольчик.

Вычитал где-то толкование их фамилии. Вышло по-особому и со смыслом, а то ведь кого из местных ювелиров ни возьми – у всех или буквы-знаки, или кенгуру с кукабаррами. Джеффри молодец. Глаз хороший, твердая рука; жаль, мастером не стал. Но и в магазине он на своем месте: есть у него подход к людям.

Да, так что же? Стив… Его время истекло, значит. И старше-то был всего на два года – не старик совсем.

О смерти редко думаешь.