Кружева. Рассказы

Только за рулем он чувствует себя спокойно и уютно – как дома. Здесь он один и хозяин положения. Включает печку, что-то зябко. Включает музыку. Сразу успокаивается бок и выравнивается дыхание. Как мечтал он когда-то о такой жизни, только не знал, что жизнь эта полна проблем и постоянного страха за себя и своих близких. И однажды попав в эту обойму, выскочить из нее нельзя. Нет, можно – всё потерять или просто умереть – но такой выход вряд ли кого-то устраивает. Хотя сейчас он настолько близок к такому выходу, что лучше об этом не думать.

В последний месяц вошло в привычку оглядываться и бояться слежки. Вот и сейчас – подозрительно-неприметный авто выехал за ним из поселка и не отстает, держась на выбранном расстоянии. Сейчас будет развилка – дорога в город и дорога к другим домам. Свернуть к домам, проверить. Точно слежка. Можно проехать поселком и по краю озера выскочить на городскую трассу. Там дорога не очень, но на вольво проскочить можно. Надо дать скорости и оторваться.

Дальше события развиваются как отдельные кадры киноплёнки.

Серая машина неожиданно резко набирает ход, догоняет вольво и с силой бьёт в зад. Вольво на пару минут теряет управление, и этого достаточно, чтобы его понесло, набирая скорость от тяжести машины. Вольво дважды кувыркается и с обрыва падает в озеро. У Ивана полное ощущение кинофильма перед глазами. Сердце становится огромным и очень колючим и лопается, заливая всё вокруг темнотой. Последнее, что он видит – лоскут галстука перед глазами и презрительный изгиб губ Кристи. Он ничего не чувствует, просто закрывает глаза. И наступает черная тишина.

……… Руке холодно, там, где локоть. А ладонь затекла. Постепенно включается сознание. В открытую форточку дует и голая рука замерзла. А на ладони лежит голова и пережимает все сосуды. Иван высвобождает руку, шевелит пальцами. Осторожно трогает там, где сердце. Всё на месте, только бьётся неровно и испуганно. Знакомая узкая комната, желтый плюшевый заяц на стуле, вторая подушка рядом.

Встает и выходит в коридор. Из маленькой кухни справа аппетитно тянет горячей яичницей. Отвернувшись к плите, стоит маленькая пухлая женщина в длинной футболке. В спину ей Иван говорит:

– Кать, ты прости меня. Я вчера сорвался. Движок полетел в «ласточке», пока починю – денег не будет…

Женщина поворачивается и молча утыкается носом ему в грудь:

– А сердце-то стучит, как будто убегал от кого.

– Убегал. От себя. Только от себя ведь не убежишь – я понял.