СССР. Погибшая Атлантида

В начале ХХ века Россия всё ещё оставалась крестьянской страной, не смотря на бурный промышленный рост во второй половине XIX века и начале ХХ века. Крестьянство было основой русского народа. Наш менталитет даже сейчас, в веке XXI – это менталитет крестьянина. Да и революция 1917 года, вобщем-то была не «пролетарской» как её пытались представить нам советские идеологи, а мужицкой, крестьянской. И готовили её эсеры, а большевики уже потом примазались и, основательно «поработав локтями», растолкали всех, оказавшись наверху, как в забытой игре «царь горы».

Не даром ведь один из первых декретов новой власти был «Декрет о земле»! Да. Землю крестьянам дали. А потом отобрали. Вместе со скотом и инвентарём. Сейчас у части отечественных историков бытует мнение, что коллективизация-де была вынужденной мерой. Мол, без неё невозможно было бы создать современную промышленность. Ой, сомневаюсь. До 1917 года, повторяю, Россия переживала промышленный подъём. И многие – в том числе и американские учёные-экономисты, побывав в царской «отсталой» России (а миф об «отсталости и дикости» России особенно полюбился большевикам!) говорили, что если Россия и дальше будет развиваться такими темпами, то уже к началу 1930-х годов (ко временам первых советских пятилеток) она обгонит и Европу, и Америку. Без всякой, заметьте, коллективизации! А что же коллективизация? Да это было ничто иное, как то же «огораживание» имевшее место быть в Англии XVI века, когда «овцы съели людей» – по меткому выражению первого коммуниста-утописта Томаса Мора. И именно оно, огораживание и определило промышленную революцию в Англии и её превращение в «мастерскую мира». Согнанным с земли вчерашним крестьянам ничего не оставалось как либо подаваться в города, где за гроши работать на мануфактурах, либо идти во флот и армию – завоёвывать для Англии колонии и создавать «Империю, над которой не заходит солнце». Наши жертвы «огораживания» строили Днепрогэс, Магнитку, Кузнецк, Московское метро и много чего ещё. И искренне верили в «светлое будущее». А те, кто остался в деревне за «палочки» -трудодни работали на ничьей земле ничьими орудиями труда. Ох, чую, полетят в меня сейчас ссаные тапки от камрадов-патриотов и прочих государственников! Ребята! Я советского производства! И я хорошо помню слово «бесхозяйственность» не сходившее со страниц газет и звучавшее в каждом выпуске программы «Время». Это был один из тех немногих «отдельных недостатков» которые разрешалось критиковать.