Когда позовет смерть

За утренний кофе здесь садятся не раньше одиннадцати, потому как Жули не любит вставать рано, а Шерри, наоборот, до завтрака обязательно играет в теннис – час, а то и два с кем-нибудь из знакомых на нижних кортах. Малкович – старый-старый, а уходит в горы каждое утро, Маруся, как ей предписано, нагуливая аппетит, прохаживается по дорожкам среди ухоженных цветочных клумб, а Арсений занимается одному ему известными компьютерными делами. Но сегодня к положенному времени, когда к завтраку собрались почти все обитатели дома за исключением Малковича еще не спустившегося с вершин, стол оставался пустым.

Спустя четверть часа выяснилось, что Мины нет ни в ее комнате, ни в каких-либо других многочисленных помещениях дома. Не оказалось ее также и в саду, да и что бы ей там было, собственно, делать, когда завтрак не подан? Озадаченно хмуря высокий лоб, Жули нажимала на кнопки своего крохотного телефона, связываясь с различными службами отеля, чтобы задать один и тот же вопрос, после чего недоуменно пожимала плечами. Потом откуда-то со стороны моря с внезапным порывом ветра донесся приглушенный крик.

Вчетвером они выбежали на террасу. Вцепившись обеими руками в каменные перила, подтягиваясь к ним из своего кресла чтобы лучше видеть, Арсений напряженно всматривался куда-то вниз. Маруся, поборов приступ ужаса, заглянула за балюстраду вместе со всеми.

Пропасть, голубая бездна, а по краю ее – белые-белые скалы.

А на белом фоне – синее пятно, а уж по синему красные пятна – не то алые маки, не то кровь.

– Да, я абсолютно уверена, она лежит там с вечера, – нетерпеливо повторила Жюли растерянному толстому полицейскому, который прикатил из деревни на велосипеде спустя час; на острове за ненадобностью нет полицейской машины. – Мина любит… любила… это платье, но утром она его никогда не носила, обычно надевала что-нибудь светлое… как, в общем-то, и большинство людей здесь, на юге, за исключением разве что его, – она кивнула в сторону Малковича, который по обыкновению по самое горло был упакован в черное.

Тот хмуро кивнул в подтверждение ее слов. Даже улыбающийся он походил на колдуна, сейчас, мрачный, с жесткими сбегающими вниз складками, казался олицетворением злых сил.

Полицейский задержал на нем взгляд.