Когда позовет смерть

После чего на сцене возник следующий персонаж – еще один полицейский, и если его предшественник, столь стремительно покинувший утром место происшествия, был кругл и невысок ростом, этот, наоборот, оказался длинной тощей жердью – никак не меньше двух метров, а то и больше. Форма на нем болталась, как на вешалке. Движения его казались несколько замедленными – так перемещается жираф по саванне: понятное дело, командам от головного мозга до конечностей требуется пройти весьма даже изрядное расстояние – не до живости тут.

Собственно, и голова – как вместилище упомянутого головного мозга – для подобного туловища явно была маловата.

– Господи, ну и везет же нам, – в отчаянии прошептала Жули, вцепившись в рукав крошки Малковича, очевидно для поддержания духа.

– Разрешите представиться, лейтенант Нил Скулас, – проскрипела жердь, чуть качнувшись, хотя ветра и не было. – Откомандирован на остров для расследования. Сейчас я осмотрю место происшествия, и давайте отправимся куда-нибудь в спокойное место, где можно без помех потолковать.

Маруся огляделась, вокруг никого, бриз совсем утих, не слышно отчего-то стало даже чаек – тихо-тихо… Никаких помех.

Они прошли в гостиную. Высокие окна комнаты уставились прямо в море, стены до потолка сплошь увешаны старинными восточными коврами. Широкие низкие диваны, заваленные пестрыми подушками, делят комнату на уютные закутки, между ними небольшие окруженные креслами столы, каждый для маленькой компании.

Лейтенант сам выбрал один из них и уселся первым. Минут пять прошло в напряженной тишине, Скулас почему-то молчал, с видимым интересом разглядывая ковры и связки старинных бронзовых колокольчиков, там и сям развешанных поверх них, остальные терпеливо ждали, пока странный полицейский покончит с этим увлекательным занятием.

Снова открылась дверь, и в комнату ворвался Шерри. Лицо у него было пунцовое, мокрое, белая рубашка в грязных пятнах, но он этого, обычно такой вальяжный, очевидно даже не замечал.

– Ужасно, совершенно ужасно, – нервно бормотал он, придвигая к столу кресло. – Нам удалось довольно близко к ней подобраться… Из нее котлета вышла, честное слово… и птицы поработали. Я не смог там остаться… сбежал… ну и работенка у них, я вам скажу… Ох, прости, ради бога, – добавил он, заметив, как исказилось лицо жены.