Когда позовет смерть

 – Хоть ты и потолстела на целый килограмм, о чем уже, по-моему, известно всей Греции… Нет, должен огорчить, Машка, кишка у тебя пока тонка. Трехлетнего ребенка, может, и смогла бы перекинуть через парапет… но не старушку.

– Что ты несешь? – Маруся буквально захлебнулась возмущением. – Какого еще ребенка, ты хотя бы чуть-чуть думай!

– Себя я тоже исключаю, – не обратив ни малейшего внимания не ее протест, бодро продолжал Арсений – во-первых, мне известно, что это не я, во-вторых, инвалиду трудно было бы это сделать чисто по техническим соображениям… Положим, руки у меня сильные, это да, но вот колеса откатились бы в сторону – вряд ли бы она стала дожидаться, пока я свою тележку на тормоз поставлю, как ты думаешь…

На это Маруся только фыркнула.

– Все остальные вполне могли это провернуть, – завершил братец.

– Как, ты и Жули сюда приписываешь? – возмутилась Маша.

– Почему же нет? Рослая, тренированная женщина… Как два байта переслать!

– Зачем бы ей это понадобилось?

– Мотивы от нас пока скрыты… да мало ли! Припадок бешенства, помутнение, мы же ничего о ней на самом-то деле не знаем.

– Как тебе не стыдно, Арсений! Она хороший, добрый, сострадательный человек… Она… Короче, я не желаю слушать про нее гадости!

– Все, все, успокойся! Мы обсуждаем возможности. Я же не говорю, что она это сделала… могла сделать… Все, молчу! Теперь о других. Что ты скажешь о Мелиссе?

– Мелисса… – задумчиво протянула Маруся, – она настолько вялая, тягучая, куда ей с таким характером кого-нибудь сбросить с обрыва.

Совершенно не представляю ее в подобной роли. Потом она только с первого взгляда такая противная, мы несколько раз с ней разговаривали: вполне даже ничего, нормальная женщина.

Арсений кивнул.

– То есть даже ты вынуждена признать, что особа она малоприятная. А насчет ее вялости – так в подобных тихих омутах как раз все черти и водятся! Потом, если с тобой кто-то вежливо поговорил, это еще не значит, что человек приличный. Естественно, она вполне светская, и, в общем, не дура.

Глазками своими маленькими зыркает вполне даже осмысленно.

– Вряд ли Жули стала бы с ней так долго дружить, если бы она была совсем мерзкой.

– Это не аргумент.

– Ну, к чему Мелиссе это делать, подумай! Опять сумасшествие, припадок гнева? Так любого можно приплести.

– Пока нет фактов, стоит обсуждать только возможность совершения преступления, и высказывать свои домыслы, а также симпатии и антипатии. Характер в таком деле много значит.