Когда позовет смерть

Я ей скажу…

– Мы здесь с братом одни, – негромко кашлянув, наконец, пробормотала Маша. Английские слова выталкивались с трудом. Когда долго молчишь, отвыкаешь и от родного языка, не то что от чужого. – С моим младшим братом, – добавила она зачем-то.

– А что сейчас какие-то каникулы? Как же это вас отпустили? Так надолго. А учеба? Говорят, у вас заплачено по самый июль, – она придирчиво оглядела Машу с ног до головы, – Ну и как там у вас в России, настолько плохо, как пишут в наших газетах, или все-таки чуть лучше?

– По-разному, – пробормотала Маруся, – очень по-разному…

– Да уж, судя по тому, что вы здесь… должно быть не настолько, – она снова окинула Машу оценивающим взглядом и покачала головой, – Впрочем, если судить по твоему виду… Извини за прямолинейность, но может показаться, будто тебя не кормили, по меньшей мере, полгода.

Одни глаза остались!

– Год, – поправила ее Маша. – На самом деле, скоро будет уже год.

На это общительная иностранка не нашлась что ответить. Она лишь хмыкнула, губы ее изогнулись в недоверчивой усмешке, а темно-рыжие брови взметнулись вопросительными знаками над загорелым веснушчатым лицом.

Врочем, как говорят французы, женщина и не женщина вовсе, если у нее лицо без веснушек, но и с этим у незнакомки было все в порядке.

И вдруг Маруся, плюхнувшись в соседний шезлонг, неожиданно для себя принялась излагать колоритной чужестранке – по сути, первой встречной, свою невеселую историю. Возможно, в незнакомке и было нечто располагающее к подобной откровенности, но, скорей, Маше просто необходимо было, наконец, выплеснуться, а чужак подходит для подобной цели гораздо лучше, чем старый знакомец.

И обстановка непривычная тоже к этому располагает, рисуется совсем иной узор поведения.

На самом-то деле Марусе вовсе не четырнадцать или пятнадцать лет, как кажется слишком многим, а целых двадцать, и она успела отучиться в Инязе полных два курса, прежде чем с ее семьей случилось непоправимое: родители с младшим сыном по пути на дачу попали в аварию.

Маша в тот день с ними не поехала, собиралась на день рождения. Грузовик вылетел на встречную полосу, в лоб, водитель был трезвый, наверное, он заснул за рулем, хотя узнать теперь это не у кого, потому что сам он покоится на одном из подмосковных кладбищ. На Ваганьковское кладбище отвезли и Марусиных родителей. Брат с переломом позвоночника попал в реанимацию, а Марусю через три месяца после похорон отправили в нервную клинику, по-другому говоря – дурдом.