Собрание сочинений в десяти томах. Том первый. Повести и рассказы

Еле отодрал ее от пола, видишь пятно.

– Ничего. Очень хорошая кроватка. Очень хорошая! Неужели сам сделал?

– Сам. Кто же еще? Завтра мне в одном месте печку обещали. А дров я уже запас на целый год. И напилил, и наколол, завтра покажу. Но главное – достал целую машину катушков, ты представляешь – полный сарай! Я даже не ожидал, что на заводе мне столько выпишут, так пойдут навстречу!

– Ой, как здорово! Нам на две зимы хватит. С печкой да с полным сараем топки здесь будет настоящий рай!

Таня снова зажгла керосинку.

– Какой красивый! – наклонился над ним Андрей.

– Весь в тебя!.. Ты хоть ел сегодня что-нибудь?

– Кажется…

– Кажется! – передразнила Таня. – И шкафчик пустой! Эх ты!

– Я сейчас сбегаю! – с готовностью накинул пальто Андрей. – Одну минуту!

Она не успела ничего ответить, как дверь за Андреем захлопнулась. Огонек в керосинке качнулся и едва не погас.

«Теперь их не добелишься!.. – глядя на безнадежно закопченные потолок и стены, подумала Таня.

Ребенок лежал беззвучный, как кукла, только у самого его личика едва приметно светлел пар.

– Ты весь гастроном скупил! – всплеснула руками Таня, когда в комнату с ворохом кульков ввалился Андрей.

– Хоть по коммерческим ценам, да зато все пока есть. А как же, мать, праздновать так праздновать!

И Таня и Андрей на минуту смутились оттого, что он назвал ее «мать». Обоих охватило такое чувство, как будто они женаты давным-давно и уже им впору ждать внуков.

– И вино купил! Ну, Андрюшка, – приподнявшись на цыпочки, она чмокнула его в холодную щеку и прижалась лицом к его плечу, благодаря за их общее смущение, за это слово «мать», в котором мелькнул образ их будущей счастливой жизни и верности друг другу.

– Какой же без вина праздник! – дуя на замерзшие руки, улыбался Андрей. – А у нас тем более – и встреча, и проводы… Вообще… – смутился Андрей. – Меня призвали.

Таня сразу так ослабела, что опустилась на кровать рядом с сыном.

– Андрюша… Господи! Как же так? Как же так! Господи! – замирая от страха, зашептала Таня, все еще надеясь, что он сейчас успокоит ее, разуверит, скажет, что война, о которой она вот уже пять месяцев слышала изо дня в день, несчастье всеобщее, а не ее собственное… «Господи, ведь года не прошло, как мы поженились, как же нам расстаться? Разве мыслимо это, разве возможно?» – А как же мы?..