Наши души

Снова взял со стола рамку с фотографией сына, потёрся носом о нос:

– Петенька… Ну, чего ты там застрял? Иди сюда, братан ты мой хороший…

Читтер жалобно скулил, жмурился, ощущая себя виноватым, с силой вжимался в диван из-за несбыточного желания провалиться в него, чтобы стать незаметнее для горя и боли, поселившейся в этой семье. За стенкой плакала Света.

Иван долго всматривался в окаменевшую белизну потолка и неожиданно громко крикнул:

– Где ты?!

Блестящий шар остановился в воздухе. Петя вздрогнул, будто услышав отголосок отцовского крика, замер, внимательно всматриваясь в пространство, зажал уши руками и упал на колени:

– Папа?

Мосты

Иван сидел на верхней арке моста, рассматривал фотографию сына и пил водку.

– Хочу к тебе, сынок, здесь мне уже нечего делать. Без тебя ничего не хочу и не могу делать… Пруд под карпов летом хотели углублять. Твой форпост доделывать, – глотнул из горлышка, глядя в ночное небо, – а как я это без тебя буду делать? Тебе это не нужно. А мне-то зачем? Ничего, кроме тебя, мне не нужно.

Только быть с тобой. Думаю, что это возможно, а иначе в чём вообще смысл? – Иван допил содержимое бутылки, тяжело поднялся на ноги и, опёршись животом на хлипкое ограждение, раскинул руки в стороны. – Или вообще не быть… И нет вопроса!

Иван разговаривал сам с собой, издавал несвязные звуки, спорил, не соглашался, кивал головой и снова горячо спорил:

– Да, знаю, знаю, что нельзя самому…, а что делать? Моя душа уже танцует в океане сансары, – наклонился за бутылкой, споткнулся об арматурную лестничную ступеньку и упал на колено, – пустая, чёрт! Ну и хрен с ним! – Разорванные штаны быстро промокли от крови.

 – А может быть, всё вообще не так, кто знает?

Иван уселся на холодный бетон, достал фляжку, глотнул из неё и почувствовал, что за ним кто-то пристально наблюдает. Повернув голову, он увидел рядом с собой молодого деда, но совсем не удивился этому. Дед ласково потрепал внука за плечо:

– Кто-то что-то знает, но далеко не всё.

Ты тоже многое знаешь, просто забыл на мгновение, совсем немножечко подзабыл.

Иван задумчиво глядел вниз:

– Чего это я забыл?

– Например, то, что мы – это всё и ничто одновременно, – продолжил дед. – Без нас, без нашей любви этот мир перестал бы существовать, он держится на тебе, и ты это чувствуешь. Здесь и сейчас все знания тебе не нужны, они бы только мешали. Но в завуалированном состоянии они всегда с тобой. Я говорю об интуиции, и это немало.