Наши души

Мозг снова взял освободившееся тело под свой контроль и грубо бросил его на сушу.

Иван почувствовал, как кровь стремительно устремилась к нижним конечностям. Это не было покалыванием или жжением. Это была настоящая боль, когда кровь, словно поток горной реки, разрывает берега пересохших вен, ломает протоки сузившихся капилляров. Вода кипела внутри заледеневших ног. Нейроны молниеносно передали сигнал бедствия друг по дружке наверх, но боль была такой сильной и яркой, что мозг не смог справиться с этой проблемой – Иван застонал и отключился.

Мокрый грязный человек вновь нашёл себя сидящим у кривых берёзок, сапог на нём не было, синие ноги сочились красными дорожками кровяных подтёков. Дрожащей рукой он вынул из кармана мокрый коробок спичек, который сразу развалился в руках. Иван долго и безучастно рассматривал рассыпавшиеся по земле спички, как будто всё происходящее происходило не с ним, а с героем давно надоевшего фильма, который нужно было досмотреть лишь для того, чтобы узнать концовку.

Затем медленно снял кепку и вытащил из-за её отворота свёрток в целлофановом пакете, развернул его, тряхнул рукой и улыбнулся, продолжая ударять ей о другую руку – коробок выдал незамысловатый ритм сухих спичек:

– Спасибо, отец. Пригодилось.

Медленно засыпая, остров купался в вечерних сумерках. Всё вокруг готовилось к очередному сну, лишь языки пламени отплясывали свой вечно-молодой танец жизни, отклонялись, игриво касаясь человеческих ног, и вновь устремлялись ввысь.

Вокруг костра парила одежда, заботливо развешанная на палки, которые, в свою очередь, лежали на воткнутых в землю рогатинах. Голый человек лежал на спине, закинув ноги на одну из таких перекладин. Истома обручем сковывала уставшее истощённое тело. Сил почти не осталось, их хватало лишь на то, чтобы приподнять опускающиеся веки и взглянуть на животворящий огонь. Искры прыгали и резвились в расширенных зрачках лежащего. Веки опустились… Поднялись… Искры играют, дурачатся, огонь лижет голые пятки. Опустились… Всё вокруг охватила дремота. Никаких сновидений. Ничего. Провал…

Иван открыл глаза – темноты больше не было, как будто ночь вообще прошла стороной или просто приснилась в короткой дрёме. Будто он только на миг прикрыл и тут же открыл глаза, а ночь уже пропала. Тьма рассеялась, а усталость осталась. Огромным усилием воли Иван заставил себя одеться и некоторое время стоял на месте, глядя в никуда абсолютно пустым взглядом.