Крысиная возня. Записки реабилитанта

Стало быть, если за кем-то что-то заметил, например, что он не выключил свет, про это обязательно нужно было сообщить куда следует, в противном случае про тебя могли сообщить куда следует, что ты не сообщил куда следует. Это было самое страшное. Никакие проблемы не приравнивались к «доске».

На «доску» можно было «выносить» за что угодно.

За хитрость, лень, раздражительность, манипуляторство, инфантильность и т. д. Ну это были легкие статьи, сродни мелкому хулиганству.

Чуть жестче были безответственность в отношении дежурства, или просто «без по дежурству».

Это могло быть много чего: не протер туалет после обеда, просчитался с ложками, когда накрывал на столы, забыл положить сахар в чай и еще тысяча косяков.

Дальше – «без по функции» (безответственность по функции). Функций было много, и разных, наказания тоже были разные. Чайханщики могли не выкинуть мусор, забыть залить бойлер. Хранитель времени вовремя не прокричать о предстоящем мероприятии. Светлячок не включить свет.

Шеф кухни мог просчитаться с продуктами. И так далее.

Но все это были цветочки по сравнению с прогибанием границ впередиидущих (или нарушением рекомендации впередиидущих функцийных). За это можно было схлопотать замечание, а три замечания – это лишение звонков, бани, проработка (например, три дня мытья посуды, написание тысячи воеволий и прочее).

И самое страшное: нарушение коррекции консультанта или нарушение границ, поставленных тебе консультантом (бывало, некоторым реабилитантам запрещалось общение с кем-то определенным или с группой людей по разным причинам).

За это всех могли заставить сидеть и писать «своеволия» (фраза из 16 слов: «Своеволие – это презрение или сопротивление к любым действиям и идеям, которые не согласуются с нашими собственными». Этот бред нужно было переписать 20 000 раз, или 10 000, в зависимости от ситуации, что могло занимать пару дней).

Первый «негатив» Саша Ж. предложил мне написать на него – за гиперконтроль.

«Как же я на тебя напишу? – удивился я.

 – Ты же мой друг!» Меня восхитило такое самопожертвование, я полагал, что у него будут последствия.

«Ничего страшного, – ответил он. – Мне за это ничего не будет». Пришлось написать.

На утреннем собрании, когда зачитывали «негативы», я ждал с тревогой, когда прочтут мой. Могли заставить «выносить» это при всех – ну, выходить, смотреть в глаза и уличать при всех в безответственности, – и это меня до жути пугало.

Серега С.