Комната

К сожалению, большинство людей думают, что жестокость полиции автономна, что это просто ошибка, связанная с чрезмерным рвением либо коррупцией некоторых офицеров. Они не знают о реальной подоплеке этой жестокости. Мы с Дональдом пытаемся донести до общественности истинное положение дел. Но, безусловно, вам об этом нет необходимости рассказывать. Вы сами коротко и ясно изложили генеалогию данной структуры.

Адвокат с мировым именем улыбнулся ему, и он позволил себе улыбнуться в ответ на комплимент, чтобы слегка смягчить серьезное выражение своего лица.

Так и есть. Стейси годами читает лекции на эту тему, и я пытаюсь время от времени привлечь внимание общественности к опасным последствиям данного явления своими статьями, но в большинстве случаев наши усилия не приносят ощутимых плодов.

Что ж – на лице снова серьезная мина – возможно, это нежелание слышать или самоуверенность. Мол, со мной такого не случится. Тактика страуса. Голову в песок.

Точно. Именно по этой причине ваше письмо столь важно для нас.

Теперь у нас есть кое-что существенное, с чем можно работать.

Он вопросительно смотрит на Стейси. Не уверен, что понимаю, о чем вы говорите. Дело в том, что мы никогда раньше не сталкивались с человеком вроде вас, кто мог бы связно и грамотно презентовать данный случай публике и который лично столкнулся с внутрисистемной коррупцией. Я знаком с сотнями людей, пострадавших от того же зла, но всегда было нечто, что могло дискредитировать их в глазах общественности. Разумеется, у большинства из них криминальное прошлое, поскольку именно на таких вот бедолаг и охотится полиция, и общество обесценивает их свидетельства как раз по этой самой причине или просто считает, что они это заслужили.

А чего, мол, они ожидали? Люди явно не понимают, что такое легко может произойти и с ними.

Как же мне это знакомо, широко улыбается он.

Это точно – улыбаются они в ответ. Также большинство из них не смогли бы ясно и четко объяснить ситуацию, поскольку сами не понимают всех ее нюансов.

Но даже если бы и могли, не стали бы, потому что пребывают под сильным прессингом властей и боятся довести расследование до логического завершения, опасаясь, что их найдут мертвыми в каком-нибудь переулке. И, по правде говоря, у меня нет сомнений в том, что подобное может случиться. И случается.

Я прекрасно знаю, что может произойти. И происходит. До меня доходили истории, способные напугать любого, – сурово нахмурив брови, он подчеркнул серьезность сказанного.