Комната

Молчание и отвращение встречали их дома по ночам и каждый раз, когда они пытались устроиться на работу. Их женам было стыдно появляться в магазинах. Их детям пришлось уйти из школ. Вскоре их семьи распались, не выдержав груза позора. Потом экс-копы исчезли, и о них все позабыли, пока разложившееся тело одного из них не было найдено на свалке.

Да, да. Крысы и черви пировали на нем по полной. Прекрасно. Прекрасно. Легкая улыбка осветила его лицо. Он был счастлив и доволен. Счастье можно было попробовать на вкус и покатать на языку.

Можно было вдыхать и чувствовать его ласки. Он внимательно всмотрелся в гниющую плоть и изъеденные кости, погружаясь в экстаз. А с экстазом пришла короткая полудрема. Не сон, но приятная щекотка релаксации, в которую он с удовольствием погрузился. Однако, если задержаться в этом расслабленном состоянии надолго, можно лишить себя этой замечательной эйфории, а если он ее лишится, то, возможно, никогда не испытает снова. Он был слишком взволнован, чтобы лежать на койке. Он открыл глаза и направил себя к умывальнику, где несколько раз как следует сполоснул лицо холодной водой и протер глаза, чтобы они полностью открылись. Он с силой вытер лицо полотенцем, почувствовав зуд кожи. Оценил состояние прыща и вернулся на койку. Рука снова прикрывает глаза.

Когда коп достал оружие – и это после того, как он предупредил их, что является мастером по карате, – он ударил его по запястью, выбив пистолет из руки, и нанес удар кончиками пальцев в кадык второму полицейскому.

После этого он достал кончиками пальцев первого и врезал второму по шее ребром ладони, а потом таким же ударом достал первого. После этого он пошел к телефону-автомату на углу, позвонил в газету, рассказал о произошедшем и попросил прислать репортера к месту событий. Лишившись сознания, они повалились на землю, и он забрал у них оружие. Довольно-таки быстро на место происшествия прибыли репортер и фотограф с камерой, после чего они позвонили в полицию. За несколько минут, прежде чем туда примчалось три патрульных машины, он вкратце рассказал о случившемся репортеру, пока фотограф делал свое дело. Когда прибыли другие офицеры полиции, включая сержанта и лейтенанта, ему пришлось отвечать на множество вопросов, заданных злобным тоном и со злобными лицами. Они были вне себя от ярости, скажет он позднее. С ним не слишком мягко обращались на пути в полицейский участок.