И звезды отвернулись

Обо мне ли они?»

Ехать оставалось около шести часов, и раннее утро было похоже на Млечный Путь, скрытый за пеленой тумана. Я взял потрепанный рюкзак, моего лучшего молчаливого друга, который всюду следовал со мной, разделял мои думы и хранил в себе блокноты, неотправленные письма и открытки, зубную щетку, маленькое полотенце и обертки от всевозможных привокзальных закусок, а сейчас мирно спал у меня в ногах. Я открыл маленький кармашек, достал наушники и вернул рюкзак досыпать все-что-ему-угодно.

А сам с легким трепетом развязал узел и включил музыку.

«Музыка в дороге – это фильм о тебе».

В голове у меня целыми фотоальбомами всплывали различные истории. Я молча попросил разрешения у тишины нарушить ее покой, раскрыл первый альбом и перевернул страницу.

«Прошлое – это тропинка к твоему дому».

Глава вторая

Остаток лета я провел в бесконечной борьбе с желанием все бросить и вернуться домой, поэтому я старался уехать подальше, окунуться с головой в пейзажи и просторы центральной части страны.

Я был тенью в больших городах, стараясь там не задерживаться. Заезжал в гости к знакомым, но на следующий день отправлялся в путь снова, понимая, что нас, кроме прошлого, ничего не связывает. Я снова оставался один. Так, вечерними дождями промелькнуло лето.

Осень стала для меня сном, который я забыл после пробуждения. Осень покинула меня, но оставила приятное послевкусие. Тогда я начал писать, тогда я по-настоящему начал скучать по дому, но старался не углубляться в прошлое, а с улыбкой вспоминать его.

Осень – сестра моя. Осенью я ездил попутками и поездами на юг. Выходил на неизвестной ветреной платформе и искал дороги, чтобы открыть в себе что-то новое, но всякий раз, оказываясь в новом месте, я чувствовал на губах привкус забытых мест. Казалось, что каждое дерево и каждая соринка в поле мне о чем-то напоминала, будто я уже встречал их однажды, но не мог разобрать их голос.

«Голос становится знакомой песней».

Прогуливаясь, я смог запечатлеть момент, когда раннее утро накрыло покрывалом инея все окрестности, которых касался мой взгляд. Я радовался осени на юге. Я падал и восхищался каждым моментом, жил в нем, становился зависимым, затем вставал, стряхивая сухие надломленные ветки, и все забывал. Я писал в заметках:

«Осенью солнце ночует на листьях клена. А с наступлением ночи все вокруг замирает.