Азарт

– Поэт свободен от подозрений в ростовщичестве, – заявил Боян Цветкович, – дух дышит, где хочет – хоть бы и среди прокладок! Чудесный дух! И отчего бы прокладки (символ фертильности и готовности к деторождению) не променять на доски (гроба тайны роковые)? Допустим, останется от обмена немного денег. И что?

– Спекуляция, – сказал Август.

– Врачам, я знаю, коробки конфет дарят… коньячок… печенье… А поэт хуже, что ли?

Видимо, слова «коробка печенья» навели актера на мысли об общей кассе.

– Зачем искать деньги, – спросил актер, – если деньги в коробке лежат.

– Это общие деньги.

– Вот я и говорю: делиться пора!

Казалось бы, совсем недавно актер признал, что деньги, отложенные на спасательные жилеты, трогать нельзя, но то была его отличительная черта – лысый актер легко менял риторику и взгляды, просто переходил от роли к роли.

– Лентяй и паразит, – сказала Присцилла, – лишь бы на боку лежать.

– Не о себе беспокоюсь, – оскорбился актер. – Я за всех морячков переживаю… За ребятишек наших, за пацанчиков… – Возможно, то была роль революционного матроса – есть такие спектакли в репертуаре советских театров.

– Пусть морячки трудятся, – сказала левая активистка.

– Устал народ. Думаешь, легко доски носить… Пожалеть надо мужиков.

– Славянин, что с него взять. Славян в лагеря сгоняют, чтобы трудились, – заметила француженка, – иначе они работать не могут.

– Много ты о славянах знаешь, – процедил лысый актер. – А что лягушатники жадные, это тебе всякий скажет. Сиди на своей коробке с деньгами.

– На этом корабле не должно быть ничего, что вызывает презрение и насмешку. Здесь не будет ничего, что получено средствами спекуляции – а не простым трудом, – сказал капитан Август.

– А доски-то как получить?

– На северный причал пришел сухогруз из Бразилии, привезли какао-бобы. Нужны рабочие. Мы будем носить мешки с бобами и заработаем деньги.

– А разве обмен на прокладки – это не то же самое?

– Нет, – сказал Август. – Здесь все честно. Здесь нет бракованного и списанного со склада товара. Здесь нет ловкости. Просто честный труд. Кто со мной – мешки с какао носить?

– И снова вы меня изумляете, капитан, – сказал английский профессор. – Вы, оказывается, отрицаете базовые ценности цивилизации – рынок и обмен? Смело, очень смело.