Я продолжаю влюбляться в тебя…

Потом записку в щель вложил он робко,

А что за просьба в ней —

Для всех секрет…

И вдруг Стена ответила негромко —

«Но у меня, простите, столько нет…»

    2014. Иерусалим

«Холмы в снегу…»

Холмы в снегу…

И город в снегопаде.

Иерусалим притих и побелел.

И столько снега навалило за? день,

Что все мы оказались не у дел.

Не выйти, не проехать – мир в сугробах.

Мы переждем ненастье как-нибудь.

Но даже телик был в прогнозах робок,

Боясь хорошей вестью обмануть.

И только утром снег угомонился.

И тут же начал таять на глазах.

Сугроб вдали, как лодка возле пирса,

Спустился вниз на белых парусах.

    2014

Покаянье

В то прохладное утро расстался я с Тверью

И помчался в Москву по пустому шоссе.

И неслись вслед за мной золотые деревья

В первозданной своей невозможной красе.

Вдруг увидел я лик Николая Второго.

Он печально смотрел в свою горькую даль.

И успел я прочесть три взволнованных слова:

«Прости нас, Государь!»

Я не знаю, кто этот портрет там поставил.

И кто так постарался, чтоб розы цвели…

Может быть, это сделал какой-нибудь старец

Или жрец старины из любимой Твери.

И на миг опрокинулось в прошлое сердце.

И предстала воочию страшная ночь:

Государь Император, упавший в бессмертье…

И семья, не успевшая страх превозмочь.

Но меня поразила та встреча с Россией,

Позабытой, ушедшей в забвенье свое.

И слова, что прочел я, как будто просили

Снять вину с невиновных потомков ее.

Я летел по знакомой московской дороге.

Осень тихо стелила осеннюю хмарь.

И шептал я простые и горькие строки:

«Простите нас, Государь…»

И душа опустилась печально в былое.

И вошла в мое сердце чужая вина.

Император, убитый своею страною…

И пришедшая к покаянью страна.

    2014

«К знаменитому доктору…»

К знаменитому доктору

Длинная очередь.

И сидели в конце ее

Женщина с дочерью.

Были очень похожи они

И красивы.

Я подумал:

«Наверно, они из России…»

По Твери мне знаком

Этот горестный образ

Синеоких красавиц —

И скромных, и добрых.

Мама с дочерью

Долго и грустно молчали.

Словно связаны были

Одною печалью.

Я намеренно встретился

С ними глазами.

И спросил: «Вы откуда?»

«Да мы из Рязани…»

Это мама ответила мне

По-родному.

Будто были причастны мы

К общему дому.

Она гладила дочери

Нежные руки.