Я продолжаю влюбляться в тебя…

«Прошу прощенья у красавиц…»

Прошу прощенья у красавиц

За то, что в юности был глуп,

Что жил, на прелести не зарясь,

Тверских Венер, кому был люб.

Что не тонул в озерах карих,

Не плавал в синих омутах…

Хотя я был нормальный парень

При силе в радостных годах.

И не приняв обид и гнева,

Влюбился я еще до них

В одну загадочную Деву,

Что родила мне первый стих.

«Я грущу по тебе…»

Я грущу по тебе,

Словно зимний лес

Грустит по весенним краскам,

Когда солнцем он будет обласкан.

И ворвется в него

Первой зелени плеск.

Я грущу по тебе,

Как дорога в горах,

Если люди о ней позабудут.

И словно болезнь,

Вдруг навалится страх,

Что не сбудется заново чудо:

И ты не придешь

И не скажешь:

«Прости.

Я опять чуть-чуть опоздала…»

Я грущу по тебе

И вблизи, и в пути…

Наших встреч

Мне всегда будет мало.

Живые цветы

«А вот тебе тюльпаны из Эдема…»

«Что за Эдем?» —

Спросила тихо ты.

Но я смолчал.

Эдем – другая тема.

И положил у ног твоих цветы.

И расплескался аромат с букета.

И в этом буйстве некий был секрет,

Поскольку кроме красоты и света,

Другого ничего в тюльпанах нет.

Но что-то все ж происходило с нами.

Я понял это по твоим глазам…

Как будто бы сиреневое пламя

Незримо опалило души нам.

Но я-то знал, в чем кроется загадка.

Приняв их за живые существа,

Тюльпаны я поглаживал украдкой

И говорил им нежные слова.

И продолжая старую легенду,

Что все цветы похожи на людей,

Я, как наручник, снял с букета ленту,

Как будто снял печаль с души своей.

«Я говорю тебе…»

Я говорю тебе: «Люблю…»

Как будто признаюсь впервые.

И твой ответный взгляд ловлю.

И прячу грусть в цветы живые.

Они морозом отдают,

Мной принесенные с мороза.

И согревают твой уют,

Всегда желанные мимозы.

Ты улыбаешься в ответ

Улыбкой влюбчивости ранней,

Хотя прошло так много лет

С минуты первого свиданья.

Я забываю про года…

И помню в них

Лишь счастье наше.

И жизнь навеки молода,

Где талисманом —

День вчерашний.

«Когда паду я ниц перед Всевышним…»

Когда паду я ниц перед Всевышним,

Про Рай я не осмелюсь говорить.

Средь избранных, боюсь, я буду лишним.

Земных грехов мне в Небе не избыть.

Но я просить у Господа осмелюсь

Лишь одного, чтоб на земле родной

И без меня – тебе бы жить хотелось.