Рисунки на асфальте

– Когда ты подрастёшь, ты не будешь так думать, как сейчас… Я прекрасно понимаю, о чём ты хочешь сказать… Я вовсе не для того вам это рассказываю… Кстати, я сейчас урывками пишу картину, которая у меня нехудо получается… Да будет вам известно, что Александр Ива?нов двадцать пять лет писал одну картину…

Кафаров больше ничего не спрашивает.

Никто больше ничего не спрашивает.

Зазвенели кисточки о баночки, стаканы, чашечки. Все снова рисуют. Даже Кафаров, который ненавидит рисовать, даже он язык высунул, до того старается.

Никогда я не думал, что этот горшок и тряпку так трудно рисовать! Во-первых, один бок у горшка получается кривой. Во-вторых, он не получается круглый. А в-третьих, всё не так получается.

Я спешу исправить рисунок. Пока Пётр Петрович не видит. Хотя бы этот кривой бок подправить, пока он не увидел. «Вот тебе, – скажет, – и лучший рисовальщик! Вот тебе и способный!» Один раз я сломал себе руку, так Пётр Петрович сказал: «Как же так, у тебя золотые руки, а ты их ломаешь!» Я тогда очень гордился этим, что вот, мол, золотая рука, а я, несмотря на это, взял и сломал её!

Я спешу, а выходит хуже.

Смотрю Алькин рисунок. Тоже неважно получается. Кривой горшок получается.

Проклятый горшок! Трудно всё-таки стать великим, если этот горшок даже нарисовать не можем…

Звенит звонок.

– Одну минуточку! – Пётр Петрович поднял кверху руку. – Совсем забыл. «Пионерская правда», ребята, объявила конкурс на лучший рисунок, и если кто из вас постарается…

Алька говорит:

– Вот здорово-то! Наверное, я заберу премию.

Вокруг загалдели:

– А какая будет премия?

– А сколько времени нужно рисовать?

– А чем рисовать?

– А на чём рисовать?

– А что рисовать?

Пётр Петрович опустил руку.

– Рисовать можно всё, – сказал он. – Срисовывать нельзя.

– А я срисую, и никто не узнает, – сказал Кафаров.

– Ты-то сам будешь знать? – спросил Пётр Петрович.

– Буду.

– А ты говоришь, никто не будет знать!

Все засмеялись.

– Микеланджело! – сказал Пётр Петрович. – Франсиско Гойя! Запомните их имена! – Он положил в портфель горшок и тряпку. – До свидания! – сказал он.

Кафаров

– Давай, Кафар!!!

– Бей, Кафар!!!

– Сюда, Кафар!!!

– Туда, Кафар!!!

– Так, Кафар!!!

– Есть, Кафар!!!

– Го-о-о-ол!!!

– Ка-фа-а-ар!!!

Я весь в пыли. В разорванной рубахе.