Рисунки на асфальте

– Какая школа? – не понял я.

– Художественная, – сказал он.

– Ага, – сказал я. Хотя всё равно не понял.

– На асфальте. На бумаге. На холсте, – сказал он.

– Ну да, – сказал я.

– Все истинные художники начинали рисовать на асфальте, – сказал он. – Так мне один художник сказал.

– Конечно, – сказал я. Хотя я никак не мог понять, почему они все начинали рисовать на асфальте.

Он опять постучал мне.

– Ты чего молчишь? – говорит.

Достаточно ли я рисовал на асфальте? Стану ли я истинным художником? Вот о чём думал я.

– Ты что, заснул? – спросил он.

– А ты много рисовал на асфальте? – спросил я.

– Как помню себя, – сказал он.

– Я когда-нибудь нарисую громадную картину, – сказал я, – до потолка… у меня была рама… громадная рама… мама её в печке сожгла. Жалко мне эту раму…

– Если быть художником, – сказал он, – только великим. Мне один художник сказал, что не великим художником быть не стоит.

– Бей пять, – сказал я.

– Потом, – сказал он.

– Конечно, – сказал я.

– Звонка что-то нет, – сказал он. – Долго мы здесь сидим. Мне по чувству кажется – звонок должен быть.

– Наверное, ещё рано… – сказал я.

– Пойди-ка ты на разведку, – сказал он.

– На какую разведку? – спросил я.

– Был звонок или нет, – сказал он.

– А ты? – спросил я.

– А я посижу.

– Хитрый ты.

– А ты трус.

– Я не трус, – сказал я.

Я вышел из кабинки. Просунул голову в коридор и увидел директора. Он поманил меня пальцем.

– Разве ещё звонка не было? – спросил я растерянно.

– Иди, иди сюда, – сказал он.

На другой день мою маму вызвали в школу.

Пётр Петрович

Пётр Петрович ходит по классу.

Он очень худой и высокий. В солдатской гимнастёрке, в сапогах. Гвардейский значок на груди. Два ордена Красной Звезды.

Пётр Петрович проверяет, все ли принесли краски.

Краски принесли не все.

– Я никогда не понимал таких людей, – говорит он, – которые не любят краски… Тинторетто! Тициан! Делакруа! Они все любили краски.

Пётр Петрович вынимает из портфеля глиняный горшок и сиреневую тряпку. Кладёт эти предметы на стол. Один конец тряпки он засовывает в горлышко кувшина, а другой свисает на стол.

– Все набрали в баночки воду? – спрашивает он.

Воду в баночки почти никто не набрал. Пол-класса идёт за водой.