Ислам от монаха Багиры

– Что ж, очень жаль, что вы вынуждаете меня действовать более настойчиво, – с грустью вымолвил Абдулла. – Я думал, этого удастся избежать. Я пришел к вам, Андрей Владимирович, за рукописью… Корана.

– Ко мне?! За рукописью Корана? – Кузин изобразил на лице удивление. – К сожалению, у меня нет рукописи Корана, молодой человек, вам следует обратиться в библиотеку Института востоковедения или…

– В Публичную библиотеку, – с иезуитской улыбкой перебил Кузина Абдулла.

Взглянув на Кузина, Абдулла увидел, что тот напряжен до изнеможения, хотя изо всех сил пытается показать свое спокойствие и безразличие к обсуждаемой теме.

– Ну, да… И в Публичную библиотеку тоже можно, – эта фраза далась Кузину путем колоссального напряжения всех его актерских способностей, а они у него, кажется, были, и не малые. Понимая, что еще немного, и он не выдержит, Кузин вдруг вскочил со своего места и, с трудом сдерживаясь, чтобы не перейти на крик, прошипел:

– Послушайте, уважаемый Абдулла… Как вас там?

– Петрович.

– Абдулла Петрович, если вы пришли ко мне за консультацией по коранистике, я с удовольствием побеседую с вами… но не сейчас. Извините, я очень занят, – с этими словами Кузин посмотрел на часы.

– Не волнуйтесь, пожалуйста, Андрей Владимирович…

– Я не волнуюсь! – почти завопил Кузин.

«Кажется, разогрел его, – подумал Абдулла. – Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы он успокоился и взял себя в руки».

– Я пришел к вам не за консультацией, и вы, Андрей Владимирович, это лучше меня понимаете, – нарочно медленно выговаривая слова, сказал Абдулла.

– Я ничего не понимаю! Объясните, что вы от меня хотите?! – размахивая руками, кричал Кузин.

– Я пришел к вам за рукописью, которую вы вынесли из Публичной библиотеки 29 декабря прошлого года, – впившись глазами в Кузина, произнес Абдулла.

– Да вы с ума сошли! – вскричал Кузин, рассекая воздух руками. – Какая рукопись?!

– Рукопись Корана восьмого века, – пояснил Абдулла.

– Да вы что! – Абдулла увидел, как у Кузина задергался глаз. – Откуда она у меня? Ее просто быть не могло в Публичке. Кто вам сказал такую чушь? А… я, кажется, догадываюсь. Это Илья. Это он вам все рассказал?

– Неважно кто. Вопросы, если позволите, пока буду задавать я, – эту фразу Абдулла запомнил из одного старого фильма. Она звучала по-мужски сурово и бескомпромиссно и оттого сильно нравилась Абдулле.