Сережа

Сережа приблизился, рукавом утирая слезы. Лида пискнула было:

– Две жадины!

– А ты – паразитка, – ответил Васька. И еще сказал про Лиду нехорошие слова. – Не могла обождать, пока маленький научится. – И велел Сереже: – Садись.

Сережа сел и долго учился. И все ребята помогали ему, кроме Лиды, – она сидела на траве, плела венок из одуванчиков и делала вид, что ей гораздо веселее, чем тем, кто ездит на велосипеде. Потом Васька сказал:

– Теперь я, – и Сережа с удовольствием уступил ему место, он все готов был сделать для Васьки.

Потом Сережа катался уже сам, без помощи, и почти не падал, только велосипед вилял во все стороны, и Сережа нечаянно попал ногой в колесо, и четыре спицы вывалились, но ничего, велосипед все равно ездил. Потом Сереже стало жалко ребят, он сказал:

– И они пускай. Будем все по разу.

Тетя Паша вышла во двор, услышав на улице Сережин плач.

Отворилась калитка, гуськом вошли ребята. Впереди шел Сережа, он нес велосипедный руль, Васька нес раму, Женька – два колеса, на каждом плече по колесу, Лида – звонок, а сзади семенил Шурик с пучком велосипедных спиц.

– Господи ты боже мой! – сказала тетя Паша.

Шурик сказал басом:

– Это он сам. Он ногой в колесо попал.

Вышел Коростелев и удивился.

– Ловко вы его, – сказал он.

Сережа горько плакал.

– Не горюй, починим, – пообещал Коростелев. – Отдадим в мастерскую – будет как новый.

Сережа только рукой махнул и ушел плакать в тети?Пашину комнату: это Коростелев просто так говорит, чтобы утешить; разве можно из этих обломков сделать прежний прекрасный велосипед? Тот, что ехал, и звонил, и сверкал спицами на солнце? Невозможно, невозможно! Все пропало, все! Сережа убивался целый день, не радовал его и патефон, который для него специально заводил Коростелев.

«Загудели, заиграли провода! Мы такого не видали никогда!» – на всю улицу бешено веселился ящик с пластинкой, а Сережа слушал и не слышал, думал о своем, безотрадно качая головой.

…Но что вы думаете – велосипед действительно починили, Коростелев не надул! Его починили слесари в совхозе «Ясный берег».

«Только чтоб большие ребята на нем не катались, – сказали слесари, – а то он опять развалится». Васька и Женька послушались, катались с тех пор Сережа да Шурик, да Лида каталась потихоньку от взрослых, но Лида худая и не очень тяжелая, пусть уж ее.

Сережа здорово научился ездить, научился даже съезжать с горки, бросив руль и сложив руки на груди, как – видел он – делал один ученый велосипедист.