Пасечник

Так себе консервы, с нашими и рядом не стояли, но на безрыбье и рак – рыба. Такую картошку, как у хозяйки, не испортишь и Китайской стеной!

В квартире стало шумно, весело! Егор, вновь одетый в форму, обнимался с друзьями, радуясь встрече. И тянул, тянул шею, напрягал слух, ожидая звонка в дверь.

И она пришла. На пушистых ресницах таяли снежинки, поблескивая в свете электрической лампы. Серые глаза смотрели на Егора вопросительно, испытующе, все понимая о нем. Егор обнял ее и прижался щекой к ее прохладной щеке.

Она сомкнула руки на шее Егора, и их губы наконец-то встретились.

Где-то смеялись, разговаривали люди, гудел лифт, играла музыка, бормотал телевизор, лаяли собаки, но они не слышали земного шума. Там, где они сейчас были, бесшумно плыл спутник, и звезды холодно сияли в ультрамариновом, бескрайнем пространстве. Под ними сверкала маленькая планета. Моря, океаны и континенты казались нарисованными, кукольными, сказочными и удивительно беззащитными среди таинственного великолепия, окружавшего крохотную Землю.

– Пойдем, – одними губами сказала Даша.

Егор все понял. Оставив гостей, он быстро накинул на плечи шинель и выскользнул вслед за девушкой. Они шли по заснеженному городу, не разбирая дороги, слепо натыкаясь на прохожих, непонимающе смотревшим им вслед: пьяные или обкуренные, что ли? А потом Егор поднимался по лестнице за Дашей. А потом был полумрак теплой Дашиной квартиры, лишь светилось окно от ночных фонарей.

Шорох одежды, земляничный запах шелковых волос, впадинка на тонкой шее, и ресницы, прикосновение которых было похоже на трепет крыльев нежной бабочки.

– А я тебе духи привез, – сказал Егор после того, как они вернулись на Землю. Вдруг он хмыкнул, – марки «Шанель». Нету-у-у, потерял…

Даша рассмеялась.

– Ну, на Афоню ты не очень похож. Точно потерял?

– Дома оставил, – Егор снова прильнул к ее нежным, прохладным губам.

В город, мягко ступая на пушистых лапах, кралась снежным барсом зима.

Глава 5

Который месяц уже не было зарплаты на заводе. Не было заказов, не было денег. Мужики слонялись по цеху, покуривая. У всех – подавленное настроение. Чем кормить семьи? Просвета – не видать. Их жены, давно поняв, что ждать милостей от государства не стоит, крутились, как умели.

Милые наши, святые русские женщины! Сколько раз они вывозили на горбу страну.