Пасечник

А сама Даша читала вслух детские книжки, убеждая домашних в необходимости «раннего развития плода». Все улыбались, стараясь сохранить хрупкий мир, заключенный в стенах панельного дома. Но… Даша знала, что злоба и отчаяние уже просачиваются через микроскопические поры скорлупы, прятавшей их ядрышко. И Егор это знал. Он прятал от нее глаза, терял нить разговора, страдал бессонницей. Сторонился ее, Даши…

Она твердо решила: не расспрашивать, не дергать мужа, аккуратно, незаметно наблюдая за Егором. И продолжала играть свою роль.

Егор весь измучился. Он чувствовал свою никчемность и жалел о том, что женился на Дарье. Какой из него добытчик? Слюнтяй, терпила. И еще… И еще – терпила ненормальный, нездоровый психически. Он не спал ночами, боясь снов. Сны эти были настолько правдоподобны, физически ощутимы и реальны, что он начал путать их с явью.

Ряженые приходили к нему аккуратно, раз в месяц. Они могли очутиться в тот момент, когда Егор находился вне своей квартиры: в магазине, на рынке, на даче. Или, когда Егор шел на работу: позади слышались шаги, потом его догоняла черная тень.

Эта тень материализовалась из ниоткуда, превращаясь в человека в грязной шинели. В такие моменты вокруг Егора образовывался вакуум – ни одной души вокруг.

– Хозяин ждет! – улыбался своей страшной улыбкой ряженый, и исчезал.

Егор понял, что домой они все-таки пробраться пока не могут: наверное какая-то сила, добрый домовой, или материнские молитвы держали оборону.

Однажды Егор курил на балконе, поглядывая на улицу с высоты третьего этажа.

И вдруг увидел знакомую троицу. Они стояли во дворе, задрав вверх головы. Взгляды их устремились на него.

– Что, близко локоток, да не укусишь? – шепотом спросил Егор. Он был уверен, что ряженые услышали его.

Вдруг один из них, тот, с когтями, прикрытыми варежками, подошел к отвесной стене многоквартирной панельки, и… полез вверх, непонятно, за что цепляясь. Славно его держали невидимые страховочные тросы! Остальные устремились вслед за главарем! Они легко, по-паучьи раскорячась, приближались к балкону Егора и улыбались победительно, жутко.

– Пошли вы, – заорал Егор, рванув в квартиру за шваброй. Когда он вернулся, ряженый в варежках уже перекидывал ногу, обутую в кирзовый сапог с налипшей на него грязью, через перила. Егор со всей силы ударил ряженого шваброй по роже. Но тот, ухмыляясь, держался крепко и не думал падать вниз. Егор, схватив его за шею, начал душить. Но ряженый, осклабившись, вцепился ему в руку.