Невеста дяди Кости

Остальные вынуждены были встать в строй рядом с другими арестованными. Убитые горем, они еле передвигали ноги.

Немцев в тот раз Костя так и не увидел. Сказать, что он побывал в первом бою, тоже было нельзя. То, что произошло на станции, не было боем, скорее это было побоищем. И хотя некоторые красноармейцы даже пытались стрелять по вражеским самолётам, никто не смог причинить им хоть какой-то вред. Безнаказанно отбомбившись, они улетели, оставив за собой разрушенную станцию, два разбомблённых состава и десятки неподвижных тел.

Дали команду собирать раненых. Их грузили на несколько чудом оставшихся целыми грузовиков и спешно увозили той же дорогой, что и привезли. И теперь они ехали в обратную сторону по пыльной дороге, разгоняя клаксонами толпу. Складывалось впечатление, что их везли на эту станцию только для того, чтобы, сделав из здоровых молодых мужиков инвалидов, увезти назад в тыл. Остальные выстроились в походную колонну и тоже двинулись в обратный путь: защищать на этой станции было больше нечего.

Убитые так и остались лежать там, где их настигла смерть.

Покидая станцию, Костя увидел, как патрульные расстреливают нескольких мужчин из группы задержанных в очереди за кипятком. После десятков смертей, смерть ещё нескольких человек уже никак не могла повлиять на настроение покидающих станцию солдат. Обернувшись напоследок, словно желая запечатлеть весь этот ужас в своей памяти, Костя увидел беременную молодую женщину с маленьким ребёнком. Она беспомощно металась по станции, словно кого-то разыскивала, но никто не торопился ей помочь.

Она бросилась к расстрелянным мужчинам, переворачивая их поочерёдно, но, не обнаружив того, кого искала, побежала за полуразрушенное здание вокзала, таща за собой маленькую девочку. Больше её Костя не видел. Мрачные красноармейцы двигались в сторону тыла, выполняя приказ через несколько километров объединиться с ещё одной такой же разбитой группой и занять рубеж обороны. Заниматься гражданскими им было некогда.

Глава 2. Станция. Бомбёжка. Самуил

Как жалко было оставлять родной город и свою квартиру! А заплаканные старики, прощавшиеся навсегда… Их лица стояли перед глазами. Ну чего уж они так мрачно настроены, может, всё и обойдётся? Им всем уже за пятьдесят, возраста отцы непризывного, а матери и подавно. Какую опасность такие старики могут представлять для немцев, если тем удастся только прорвать оборону и взять Одессу? Сами уезжали по необходимости.