Живые книги

Уже через неделю девушка вышла на работу, но ездила на метро еще пару месяцев, чувствовала себя неважно. А когда решила съезжать от мамы, забрала машину. Василиса Андреевна приложила все усилия, чтобы уговорить дочь продать автомобиль, но Эльвира стояла на своем. И когда в ответ на угрозы матери аннулировать права дочь припугнула ее отъездом из страны в неизвестном направлении, та успокоилась и сдалась.

Эльвира припарковалась у кафе с намерением выпить чашку кофе и позавтракать. Она поднялась по лестнице и в следующую минуту оказалась в сумрачном зале.

Молодая девушка в длинном коричневом переднике улыбнулась Эльвире, как будто уже ждала ее.

– Доброе утро!

– Доброе утро, у вас же можно электронную сигарету курить?

Девушка покачала головой так, что стало ясно: «Вообще нельзя, но можно».

Эльвира удобно устроилась в кресле и сделала заказ. В ожидании своих блинчиков с маком и капучино она закурила. Электронная сигарета – это, конечно, не то, но ради удобства можно пойти на компромисс.

Она обвела взглядом зал, не было ни души. «Все нормальные люди в это время еще спят», – пронеслось у нее в голове. И где-то еще глубже: «А ненормальные вроде тебя подрываются по субботам в пять утра, чтобы поесть блинчиков, а потом весь день сидеть в душной комнате с другими неудачниками и брать под контроль сознание за 10 000 рублей». Эту последнюю мысль Эльвира проигнорировала, словно ее выкрикнул кто-то мимо проходящий и тут же скрылся в толпе.

– Ваши блинчики.

Приятного аппетита.

– Спасибо.

Эльвира отрезала кусочек теплого нежного блина, свернутого рулетиком и напичканного маком, обмакнула в шоколадный соус и положила в рот. Блаженство… Еще один кусочек, глоток горячего ароматного капучино с обильной молочной пенкой. М-м-м… отличное утро! «Конечно! А вечером, когда ты опять попробуешь натянуть на себя то черное трикотажное платье, будешь думать: „Ужас, ужас, ничего больше кроме салата есть не буду“», – опять пронеслось где-то в голове.

Перед ней возник образ Ромы, такого спортивного, подтянутого. «Тебе бы в тренажерку походить не мешало». Любая нормальная девушка после таких слов забыла бы даже его имя, но не Эля. «Я же не могу обижаться на правду, я выше этого, мой разум не настолько зашорен, чтобы избегать людей, излагающих свои мысли открыто», – оправдывалась она сама перед собой.

Эльвира приступила ко второму блину, когда в зале появился еще один посетитель.