Река времени

В том доме жили старые большевики, крупные партийные работники, военачальники. Во времена Большого террора дом опустел, затем покрылся мемориальными досками безвинно погибших и реабилитированных. Халат жил там, так как он был женат на дочери легендарного героя Гражданской войны Валентине Николаевне Щорс.

Мы пришли с Лешей Бялко, и первым делом хозяйка нас усадила за стол и налила нам борща. Борщ был великолепен, я выразил свой восторг и тут же получил:

– Халат, кого ты к нам привел?! Эти люди называют борщ супом!!

За борщом последовали котлеты того же превосходного качества.

Ну и наконец мы приступили к тому, зачем пришли. На мою долю выпало отвинтить люстру, которая висела под потолком в туалете. А потолки в этом доме были на пятиметровой высоте, и когда я спустился с огромной высоченной стремянки с люстрой в руках, пальцы у меня еще дрожали от напряжения, я выпустил люстру, она брякнулась на кафельный пол, и одна из лапок из металлокерамики отвалилась. Халат был очень расстроен – сломали его любимую люстру. Валентина же Николаевна просто ликовала:

– Наконец этой уродине пришел конец!

Но Халат не был готов расстаться с антиквариатом.

– Я поеду в Физпроблемы, и Шура Шальников все склеит.

Академик Александр Иосифович Шальников был величайший рукодел.

С этими словами Халат взял люстру и пошел вниз, где у подъезда, как обычно, стояла «Волга» и в ней его шофер Слава Гусев. Только он вышел, и мы слышим:

– Пока этот идиот будет ехать, я позвоню Шуре и скажу, чтобы он ничего не клеил!

Проходит час, и торжествующий Халат возвращается.

В руках его люстра, лапка на месте.

– Я же говорил, Шура все склеит!

В этот момент пальцы у него разжимаются, люстра падает и разлетается на мелкие кусочки…

Изучение осколков показало, что лапка, склеенная Шальниковым, осталась целой.

Коммунистические дамы

ВБакуриани, горную деревушку в Грузии неподалеку от Боржоми, мы ездили каждый год. Там был дом от Института физики Грузии, а неподалеку в горах обсерватория, где занимались изучением космических лучей – частиц, прилетающих к нам из космоса.

Каждый год в феврале там проводились конференции по физике низких температур, сверхпроводимости, сверхтекучести.

Народ с утра катался на горных лыжах, а после обеда слушал и обсуждал доклады. Всему хорошему рано или поздно приходит конец, и надо собираться и возвращаться в Москву. Обычно институтский автобус нас отвозил прямо в аэропорт в Тбилиси.